А и не жаль мне-ко битого, грабленого,А и того ли Ивана Сутырина,Только жаль доброго молодца похмельного,А того ли Кирилу Даниловича.У похмельного доброго молодца буйна голова болит:А вы, милы мои братцы, товарищи, друзья!Вы купите винца, опохмельте молодца.Хоть горько да жидко – давай еще;Замените мою смерть животом своим:Еще не в кое время пригожусь я вам.Разумеется{119}, смешно было бы почитать Киршу Данилова сочинителем древних стихотворений; но кто же говорил или утверждал это? Все эти стихотворения неоспоримо древние. Начались они, вероятно, во времена татарщины, если не раньше: по крайней мере все богатыри Владимира Красна-солнышка беспрестанно сражаются в них с татарами. Потом каждый век и каждый певун или сказочник изменял их по-своему, то убавляя, то прибавляя стихи, то переиначивая старые. Но сильнейшему изменению они подверглись, вероятно, во времена единодержавия в России. И потому отнюдь не удивительно, что удалой казак Кирша Данилов, гуляка праздный{120}, не оставил их совершенно в том виде, как услышал от других. И он имел на это полное право: он был поэт в душе, что достаточно доказывается его страстию к поэзии и терпением положить на бумагу 60 больших стихотворений. Некоторые{121} из них могут принадлежать и самому ему, как выше выписанная нами песня: «А и не жаль мне-ко битого, грабленого»{122}. На Руси исстари заведено, что умный человек непременно горький пьяница: так или почти так справедливо заметил где-то Гоголь{123}. В следующей песне, отличающейся глубоким и размашистым чувством тоски и грустной ирониею, Кирша Данилов является{124} истинным поэтом русским, какой только возможен был на Руси до века Екатерины Великой:
А и горе, горе-гореваньице!А и в горе жить – некручинну быть,Нагому ходить – не стыдитися,А и денег нету – перед деньгами,Появилась гривна – перед злыми дни.Не бывать плешатому кудрявому,Не бывать гулящему богатому,Не отростить дерева суховерхого,Не откормить коня сухопарого,Не утешити дитя без матери,Не скроить атласу без мастера.А горе, горе-гореваньице!А и лыком горе подпоясалось,Мочалами ноги изопутаны!А я от горя – в темны леса,А горе прежде век зашел;А я от горя – в почестный пир —А горе зашел, впереди сидит;А я от горя – на царев кабак —А горе встречает, уж пиво тащит.Как я наг-то стал, насмеялся он.Кирша Данилов жил в Сибири, как это видно из частых выражений: «а по-нашему, по-сибирскому» и из некоторых поэм, посвященных памяти подвигов завоевателя Сибири, Ермака. Очень вероятно, что в Сибири Кирша имел больше, чем где-нибудь, возможности собрать древние стихотворения: обыкновенно колонисты с особенною любовию и особенным старанием хранят памятники своей первобытной родины. Вообще, в Сибири и теперь еще сохранился во всей чистоте первобытный духовный тип старой Руси.
