Как в 1240-ом году, как в 1380-ом году, как в 1613-ом году, как в 1812-ом году, как в 1941-ом году понимал русский человек, что его воля, его решительный шаг, его поступок решает судьбу России, судьбу русского народа, так и каждый из нас сегодня должен ясно и мужественно понимать: будут ли наши дети, наши внуки молиться на нас, поклоняться нашим могилам, или будут плевать на них, если еще будет кому и на что плевать, а то и могил русских не останется, - зависит от того, хватит ли в нас, сегодняшних русских, той русскости, той силы духа, чтоб одолеть врага, пришедшего на русскую землю и убивающего русский народ. Никакая армейская дисциплина, никакое военное мастерство, никакое пусть и самое совершенное оружие, никакой самый искусный полководец не способны подвигнуть ни одного солдата на подвиг. Подвиг - это порождение духа. Только дух способен созидать подвиг.
Так что же есть русский дух, который делал русских воинов непобедимыми, русское оружие неодолимым, что это за дух, который приносил победу там и тогда, где и когда она казалась немыслимой и невозможной? Дух этот есть сознание того, что лично ты, именно ты и именно сейчас в ответе за свой народ, за всю Россию, судьба которой сейчас зависит от того, как ты поведешь себя: пойдешь ли вперед или отступишь; хватит ли у тебя мужества или тебя одолеет страх и тогда твоя собственная жизнь покажется тебе дороже жизни всех тех, кто был в России до тебя и будет в России после тебя. Быть ли русскому народу вольным, сильным хозяином или холопом в услужении заморским новым хозяевам русской земли - все решает твой шаг, твой удар, твоя воля.
Русский дух - когда ты отвечаешь за Россию. Не по должности и положению, а по духу своему. Тогда тебе действительно некуда отступать, ты не можешь бежать, но и не можешь погибнуть - ты должен, ты обязан победить. Вот когда уходит страх и отступает смерть. Вот когда удесятеряются силы.
С кем бы не доводилось сходиться в смертельной схватке, с Золотой ли Ордой, великим княжеством Литовским или Тевтонским Орденом, с наполеоновской ли Францией или гитлеровской Германией.., Россия всякий раз вступала в бой с превосходящим ее числом грозным противником. Мы так привычно уже обыденно и всуе говорим о Куликовской битве, что мало кто, а некоторые и вовсе никогда не задумывались, как могла истощенная, разоренная, обескровленная Золотой Ордой Русь, по убеждению историков, «отброшенная Батыем на несколько столетий», не просто выстоять, а разгромить Мамая. Проведшие тотальную мобилизацию среди орд и подвластных колоний, кочевники во много раз превосходили числом русскую дружину, но значимее того было превосходство Золотой Орды над русскими в умении выставленного войска, почти полностью состоявшего из конницы - основного, решающего преимущества тогдашних войск. Это были прекрасно вооруженные войска, искусные, удачливые воины, незадолго до Куликова Поля разгромившие польских, немецких, венгерских, австрийских, французских рыцарей. Легко представить их пренебрежительное высокомерие, с каким разглядывали они вставший против них пеший русский люд, где и детей хватало, и седобородых стариков. Редко у кого из русских поблескивал шлем на голове, а грудь защищал железный панцирь, если хранила кого кольчуга из крупных колец, и то хорошо, богато, а так, в основном, лишь щит в защиту и тот не железом окованный, а простой, деревянный. И вооружен был русский люд топорами на коротких топорищах да рогатинами на коротких древках. Другого русское ополчение не имело. И это против конницы, мощных стрел и длинных копий! Было от чего тешиться войскам Мамая, на русских глядя. К тому же стояла русская рать без стрелкового прикрытия, а «поле чисто и место твердо» не оставляло и малой надежды на маневр плохо вооруженного, вовсе не обученного пешего люда против умелой профессиональной конницы Мамая…
Выходило, что, перейдя Непрядву, русские обрекали себя на погибель? Не мог же талантливый воевода Дмитрий Иванович, зная, кто с ним и кто перед ним, питать малейшую надежду на победу. Тогда на что он рассчитывал? Вообще на что надеялись тысячи русских землепашцев, сменившие привычные серпы и цепа, пора стояла уборочная, на боевые топоры и пики, и влившиеся в войско Донского? А никто из них ни на что не рассчитывал. Не было ни счета, ни расчета, никто вообще не думал ни о победе, ни о поражении. Понимали мужики одно: от них сейчас зависит судьба Руси, жизнь их детей и внуков, оставаться ли им в ордынской неволе и дальше терпеть ненавистное иго, или стать, наконец, снова хозяевами родной земли.
Русские люди взяли в руки оружие и встали в пеший строй, потому что иначе, по-другому повести себя не могли, иного для себя не представляли. Душа их боя просила, душа в бой рвалась, и никакие расчеты, никакие доводы были уже ей не в указ.
