Был этакой тихой незаметной экономической мышкой, тайком боязливо почитывающей статейки из перепадающих по случаю зарубежных журналов об экономических реформах Венгрии и Югославии, и потом шепотом обсуждавшей «запретное» в узком кругу себе подобных, таких же аккуратненьких, асфальтовых, начитанных еврейских мальчиков, России не знавших, не видевших ее, не прочувствовавших ни ее громады, ни ее мощи, ни ее боли, ничего не создавших, ничего не открывших - одно заимствованное заумствование, щегольство, выпендреж друг перед другом на экономических семинарах своей начитанностью-нахватанностью. Затем поездки за границу: Венгрия, Польша, Италия, Австрия (не многовато ли для рядового доцента заштатного, хоть и ленинградского вуза?), а здесь, за рубежом, уже серьезные и разговоры, и книги, и статьи, как вспоминает сам Чубайс о многомесячной венгерской стажировке: «Я там занимался чем угодно, только не своей докторской диссертацией» (А. Колесников «Неизвестный Чубайс», М., 2003).
