Ничего подозрительного ни в зале, ни на улице не просматривалось. Черный ход — вон он, слева от стойки. В углу у большого двухъярусного чайника сидят двое молчаливых парней. По описанию — Гвоздь и Марат, из боевого отряда. Первый длинный, мосластый, с прямыми волосами до плеч. Второй плечистый, курносый, в очках.
Грин неспешно подошел к окну, сел напротив Рахмета. Говорить ничего не стал. Пусть сам говорит.
— Здравствуй, — тихо сказал Рахмет, отложив газету, и поднял на Грина ясные синие глаза. — Спасибо, что пришел…
Слова он произносил странно, с пришепетыванием: «ждраштвуй, шпашибо». Это у него передних зубов не хватает, заметил Грин. Под глазами круги, на шее царапина, но взгляд прежний — дерзкий и без тени виноватости.
Однако сказал:
— Я, конечно, виноват. Не послушал тебя. Но и получил за это полной мерой, да еще с довеском… Уж думал, не придет никто. Ты вот что, Грин, ты послушай меня, а потом решай. Ладно?
Всё это было лишнее. Грин ждал.
