Прошел широким коридором, поднялся в бельэтаж, снова коридор, поворот. Справа располагался вход в дамскую половину, слева начинались отдельные кабинеты, за ними служебная лестница. Прежде чем войти в номер, Фандорин еще раз осмотрел локацию и остался удовлетворен. Если придется быстро ретироваться, очень удобно: один прикрывает огнем, второй добегает до угла. Потом наоборот. Перебежки короткие, риск попасть под пулю минимальный. Да и вряд ли дойдет до пальбы.
— Много ли об это время посетительниц в д-дамском? — все же спросил он на всякий случай у сопровождающего.
Тот улыбнулся почтительнейшим образом, с самым легким намеком на игривость:
— Пока много, но новых уже не будет-с. Для слабого полу поздновато-с.
— Тут у них и вход, и выход? — встревожился Фандорин.
— Никак нет-с. Выход с другой стороны. Нарочно устроен. Женщина, ваша милость, не обожает, когда ее после бани наблюдают, с полотенцем на волосах-с. Чем через парадное идти, предпочитают юрк в саночки и адью.
Эраст Петрович дал человеку монетку и вошел в кабинет.
— Как молодой повеса ждет свиданья, так я весь день минуты ждал, когда чего-то там подвал мой тайный! — жизнерадостно приветствовал его голый Пожарский, сидевший в кресле с сигарой в зубах.
Перед князем на столике стояла бутылка «Каше блан», бокалы, ваза с фруктами, лежала раскрытая газета.
— Шампанское? — чуть поднял брови Фандорин. — Имеется п-повод для веселья?
— У меня — да, — загадочно ответил Глеб Георгиевич. — Но по порядку, не будем забегать вперед. Раздевайтесь, окунитесь (он показал на маленький бассейн в полу), а после потолкуем. У вас-то как, добыча есть?
Эраст Петрович взглянул на запертую дверь, что вела в общую залу, и уклончиво произнес:
— Скоро б-будет.
Пожарский с любопытством взглянул на него и обмотал бутылку салфеткой.
— Ну что вы стоите, как покупатель на невольничьем рынке. Раздевайтесь.
Раздеваться в намерения Эраста Петровича не входило, поскольку план предусматривал вероятность поспешной ретирады, однако разгуливать в одежде перед совершенно голым человеком было глупо и неприлично. Вдруг уловка и вовсе не сработает? Так и стоять в пиджаке? К счастью, удобный и простой спортивный костюм позволял одеться в считанные секунды — в конце концов, нижним трико, жилетом и манжетами с воротничком можно было и пренебречь.
— Вы что, стесняетесь? — засмеялся князь. — Как это на вас похоже.
Статский советник скинул одежду и положил ее на диван, как бы случайно пристроив сверху оба револьвера и стилет.
Пожарский присвистнул:
— Серьезный арсенал. Я с уважением отношусь к предусмотрительности. Сам таков. Покажете потом ваши игрушки? А я вам покажу свои. Но сначала дело. Ныряйте, ныряйте. Одно другому не мешает.
Эраст Петрович еще раз мельком оглянулся на дверь и спрыгнул в бассейн, но плескаться в теплой воде не стал — сразу же и вылез.
— Вы истинный Антиной, — князь оценивающе рассматривал фандоринское телосложение. — Диковинная у нас обстановка для оперативного совещания. К делу?
— К делу.
Статский советник сел в кресло и тоже закурил, но мышцы ног держал в напряжении, готовый вскочить, как только Маса постучит в дверь.
— Что Диана? — с не вполне понятной веселостью улыбнулся Пожарский. — Призналась в грехах?
Интонация вопроса показалась Фандорину странной, и ответил он не сразу.
— Д-давайте я сообщу вам о своих выводах несколько позже. У меня есть серьезные основания надеяться, что г-главный виновник обнаружится уже сегодня.
Но ожидаемого эффекта эти слова на собеседника не произвели.
— А я знаю, как найти нашу неуловимую БГ, — парировал князь. — И очень скоро всю ее зацапаю.
Эраст Петрович почувствовал, что бледнеет. Если Пожарский говорил правду, значит, он сумел найти еще более действенный и короткий путь к решению сложной задачи.
Поборов уязвленное самолюбие, Фандорин сказал:
— П-поздравляю, это большой успех. Но каким же…
Договорить не пришлось, потому что в этот миг из-за двери донесся крик. Слов разобрать было невозможно, но вне всякого сомнения кричал Маса. Это могло означать только одно: план нарушен, и нарушен каким-то чрезвычайно неприятным образом.
Эраст Петрович вскочил на ноги, чтобы броситься к одежде, однако тут раздался оглушительный треск, и дверь, что вела в бассейную, слетела от мощного удара с петель.
В кабинет с разбега влетели двое мужчин, за ними лезли еще — целая орава. Фандорину не нужно было производить хронометраж, чтобы понять: ни до одежды, ни до оружия добраться он не успеет. Оставалось лишь надеяться, что хватит времени выскочить в коридор.
Пожарский выхватил из-под газеты маленький двухствольный пистолетик и два раза выстрелил. Самый первый из нападающих всплеснул руками, пробежал по инерции еще несколько шагов и рухнул лицом в бассейн, а князь отшвырнул разряженное оружие и с поразительным проворством метнулся следом за Фандориным.
