Его окольцевали, подрагивая в полярной буре, семь кораблей Совета. Перед началом совещанья остановили бурю. Совет собрался здесь под троном Перуновым на трибунал. Владыка Трона наблюдал, внимал. Шло вече из верховных AN UNA KI – разбор подсудных дел Энлиля – Чернобога.
Все сотворенное с Египтом Архонтом тьмы раскладывалось в эталонном ложе: вред; преступление канонов; взлом постулатов Статус-Кво.
Степень вины: ничтожная? Весомая? Оскорбление Перуна?
Участие: косвенное? Прямое? Вызывающе-прямое?
Синклит Верховных Анунаков осмыслил изложение событий от Энки. Заслушал возражение Энлиля. Затем, посовещавшись, определился с категориями обвинений.
ВИНА: весомая – взлом постулатов Статус-Кво и оскорбление Перуна.
УЧАСТИЕ: вызывающе-прямое.
ПРИГОВОР: виновен. Дозированная кара наказанья – подвергнуть вторичной департации клан Энлиля (жену, двух сыновей, племянницу, обслугу) на Марс и на Луну немедленно. На два прецессионных цикла.
Когда был изречен Приговор и пропитал сознание Энлиля бессильной, горькой яростью, – в пределы Антарктиды вновь ворвалась вихревая буря и вновь заполыхала в ней сиянье семицветья: одобрили единогласно Приговор синклиты Эгрегоров в Ноосфере.
Спустя минуты все погасло. Над коченевшим в стуже Заполярьем в свистящем вое ветра сгустилась и зависла непроглядность тьмы, родительски обнявшей горестный KA GIR Энлиля.
Его пронизывало хладным блеском всевидящее око Полярной звезды.
Гневливый, разъяренный вихрь его KA GIR – а взрезал пространство над материками. Гигантская дуга полета закончилась в Меребат-Кадеше, на стартовой, гранитом выстланной площадке, врезанной в склон потухшего вулкана.
Владыка выпрыгнул из корабля. Подрагивал в урчащем, затихающем свисте двигатель корабля. Нащупав в каменной нише пульт, Энлиль убрал им антиматериальную защиту у входа в грот. Вошел в тоннель, мерцавший перламутровым соцветьем океанских светляков: колонии их жили в полых, заполненных морской водою стенных нишах. В огромном тронном зале, инкрустированном сапфирами, алмазами из африканских копей, висела гулкая и настороженная тишина. Сановники Энлиле-клана: жрецы, писцы, советники, конструкторы космофлота, гигантские фигуры лучших из LU LU заметно поредели. Почти половина их отправились с детьми Энлиля в ссылку. Там ждали обитателей земли построенные в первой департации объекты: скульптура Сфинкса, плачущего космонавта-анунака, Х-DRON для добычи полезных минералов, а так же центр управления колонией Пентатрон, оснащенный фотонно-ультразвуковым генератором для излучения ПСИ-поля.
Энлиль оглядел согбенную, объятую страхом двуногую протоплазму, так называемых «разумных». И молча двинулся в покои отдыха.
В покоях, под изумрудной зеленью цветущих лиан зависла мертвенная тишина. Бесстрашно нарушали ее слитным писком попугаи и колибри, копошащиеся в цветах. Вместо жены, племянницы, детей остались запахи духов. Зияли в обжигающем тоской пространстве плазменные дыры вместо родных тел.
Энлиль прошел в свой кабинет. Содвинул штору на стене. Раздвинув волосатую мясистость ног с копытами, упершись козьими рогами в сафьяновый овал над головой сидело в нише, пучило янтарные гляделки на Энлиля био-чучело Бафомета. Из-за спины его выпирали пернатые опахала крыльев. Свисали на живот два вислых вымени грудей. Их подпирал, торчащий из влагалища, обрезанный мясистый фаллос. Вцепились в подлокотники кресла две шестипалые, с когтями, лапы.
Архонт свирепо плюнул. Сел на мгновенно вздувшуюся, охватившую зад силиконовую нежность трона – напротив Бафомета.
Всмотрелся в бессмысленную желтизну зрачков. Впервые за последнее тысячелетие заплакал.
…Спустя несколько часов, не выдержав истязания кровоточащей пустотой, метнулся он, почти бегом, к кораблю у входа в грот.
Взмыл в небеса, достиг Хореб-Синая. Завис едва приметной точкой в выси, в стороне, обозревая далеко внизу вакханалию бурлящих в обрядовой трясучке орд Хабиру. Предметом, идолом страстей был в эпицентре плясок бык – отлитая из золота скотина, подобная Ваалу из Египта, которого возвысили жрецы Амона.
…Он видел с математической и четкой зоркостью логический каркас происходящего: скрижали с Декалогом, переданные братом Энки Моисею; карающая брезгливость брата, отравленного сумасшествием идолиады у подножья; спуск Моисея к осквернившему Декалог народу. Бессильный гнев Пророка при виде оргии. РАЗБИТЫЕ СКРИЖАЛИ!
Раскаянье и суетливые метанья Аарона, творца литого Идола. И ползанье и плач виновника в пыли, средь крошева камней. Пытался он соединять осколки, таившие в себе фундамент ЛАДА в любых, вневременных соитиях народов, государств, империй.
…Энлиль фиксировал и ощущал закаменевшую, благоговейную упёртость последователей, родичей Моше – левитов, сомкнувшихся в защитное кольцо вкруг Моисея, Аарона, разбросанных в пыли осколков Декалога.
Содвинулись спинами три крупно скроенных левита. На плечи их встал, утвердился Моисей. Взломал словами затихавший гул:
– Собирайтесь. Я поведу вас к Меребат-Кадешу. Нет ближе здесь оазисов. Пополним там запасы, чтобы уйти в пустыню.
Услышал: зарождается и крепнет ропот:
