Можно было покалечиться, но это считалось лучшей аттестацией в сравнении с подозрением в неполном служебном соответствии. И продолжать настойчиво тренировать способности к предвидению, даже если тебе уже казалось, что легче было бы открыть третий глаз, чем обучиться предчувствию будущего.
Это приходило само. В закоулках сознания вдруг объявлялся дополнительный чердачок, с которого открывался совершенно новый обзор, раздвигая границы горизонта.
Дело сдвинулось с мертвой точки, еще напоминая случайность. У Крейга стало выходить, получаться как бы само собой, добавив ему ловкости в действиях на опережение. Во время спарринга Крейг научился уходить от удара за полмгновения до взмаха увесистого кулака капрала. Совершая соскок или кульбит во время тренировки боя, вслепую в незнакомых затемненных помещениях, даже не ведая о поверхности на которую приземляется, наносил удар и приходил на ноги в чистом приземлении, словно делал это в тренировочном зале на батуте. Вскоре, отправляя его на хозяйственные работы, Крейга перестали предупреждать о начале стрельб, когда он подкашивал траву вокруг поднимающихся ростовых мишеней. Он просто заканчивал работу и уходил с линии огня минут за пять до того, как последнему курсанту выдавали цинк с патронами и отдавали команду на изготовку к рубежу.
Крейг не размягчался и не терял бодрости духа, подсчитывая на теле ''засосы'' от пиявок, основательно пропитавшись грязью от долгого нахождения под проливным дождем на занятиях по маскировке в заболоченной местности. Не черствел под обжигающими лучами, совершая одиночный рейд по тылам объектов спецохранения. Белым днем и в ясную погоду, ухитряясь незаметно проскользнуть мимо усиленной охраны. Используя одно только свое везение, основанное на умении угадывать подходящий момент, когда охранник на посту утирал пот, сморкался в сторону или поправлял выкладку. При этом Крейг не терял здоровый солдатский сон и уже никогда не обольщался на счет подкрадывающейся тишины.
В тот запомнившийся Крейгу день, вместо этих двух курсантов, отчислили четверых. Капралу показалось, что еще двое покинули камеру скоросжегателя чересчур поспешно, ослепленные нежеланием оценить необходимый риск. Увидеть и предсказать.
Из оставшихся и прошедших за четыре года учебы в академии все круги ада, мыслимые и немыслимые перепроверки и тесты на выживание, создавали элиту звездного десанта Перво землян.
Земля-проматерь всех цивилизованных планет. Одна само господствующая раса, населяющая десятки миров. Иногда мы мечтаем обрести врага поновее. Желательно кого- нибудь несимпатичного и даже страшненького, не столь похожего на нас самих. С принципиально иной моралью проживания. Нам слишком тесно с себе подобными знакомцами. Ведь все, до чего мы только пытаемся попнуться, меркантильно дотянуться первыми, тут же становится объектом желания еще для кого-то, и этот сосед бесцеремонно хлопает тебя по руке:
''Не твое! Не трожь.''
Коммуналка космоса с общей кухней, душем и туалетом.
''Посторонитесь!Вас тут не стояло.''
Люди всегда недовольны тем что имеют и это правда. Обычно, скрывая за яростью свое бессилие. Не по этой ли веской причине, научившийся добиваться большего, спокоен и тих, уставая от самого желания наглеть и спорить.
Даже за имя Перво землянам приходилось вести войну. В начале у нас отобрали наше второе название:''Тэра.'' Затем добрались до ''Альма матер'' , и на небе бесхитростно засияли одноименные с нами планеты Земля-1. Земля-2 ... Нам пришлось уступить, чтобы не потеряться в себе подобных, поменяв название на ''Перво земля'' .Наши уступки свидетельствовали не столько о слабости Перво землян, сколько о силе, мужестве и нахальной живучести амбициозного потомства.
Но тот, кто не сидит сиднем, не дожидается, а ищет, тот и добивается.
В кой-то веки нам, Перво землянам, попалось что-то стоящее. И вот тебе на. Осваивая ни кем не занятое жизненное пространство космоса, мы напоролись на Фраков.
Тени из прошлого-Фраки. Более ста лет тому назад, отпочковавшаяся экспедиция переселенцев в созвездии Веги вела довольно замкнутый образ жизни, и экспансии Перво землян и жителей планеты Фракена доселе не пересекались.
О жизни Фраков ходили всякие домыслы и слухи, больше похожие на басни сказочного характера. Они мало интересовали нас. Мы еще меньше интересовали их и близости никто не искал. Но не тут-то было. В жизни приходится надеяться на случай, который иногда подстерегает нас в слишком оживленном для этого месте.
Как ловец жемчуга, на свой страх и риск, на грани кессонной болезни,продолжает погружение на опасную глубину. В могучем гребке подталкивает гибкое тело к океаническому дну в надежде найти сокровище. Так и поисковый корабль, значительно выработавший свой ресурс, ошеломленно тлел на малом ходу, не веря в собственную удачу.
Неужели и нам повезло!