Рон через плече посмотрел на Иллари и вежливо единожды улыбнулся ему, отравляя своим торжествующим присутствием не собираемое в оценку событие. Он сполоснул из фляжки дрыгающегося механоида и положил в круглую коробочку, между двумя кружочками пуховок, похожих на те, что из пудрениц. Плотно закрыл крышку и потряхивая коробкой перед своим ухом изрек:
-Никогда не сомневайся в порядочности человека к которому ты привык безбоязненно поворачиваться спиной. Обижая судьбу-можно оскандалиться самому,- Рон неожиданно легко поднялся, как порхнувшая с цветка бабочка, ощущая как его оцарапал сухарик взгляда Иллари и стал натягивать куртку.
Ветер ерошил траву и стояла звонкая тишь, как последнее эхо вагонных сцепок.
Вероятно Рон обладал силой убеждения и не оправдывал слабости, потому что сам был, по своему, слаб.
Низкое солнце простреливало рельсы, кое где сохранившие горячий мельхиоровый блеск.
Иллари повернул носилки с телом Крейга к себе лицом, просто чтобы убить нехорошую, недобрую паузу. Крейг лежал тихий просвечивая сквозь термо пляризованную ткань. Натянутый мертвой сосредоточенностью. Пугающая белизна, не живая, выпирающая окостенелось скул, носа, подбородка. Невосприимчивый к любви или страсти, ненависти или страху, благонадежности или смирению. Обладатель тайны подвергает себя серьезной опасности. Убив себя он обезопасил этим и тайну, умершую вместе с ним. Он не опасался и не волновался по этому поводу, потому что не чувствовал и ничего не мог подсказать своим товарищам. Он был возмутительно спокоен.
Зловеще прост.
В коктейле взгляда Иллари бродил градус затравленности, замешанный на возмущенном бессилии от потери компетентности.
-Кто у нас командир, Рон?
-Ты,- будто не чувствуя в вопросе подвоха, ответил Рон.
-Нет он,- Иллари указал на тело Крейга.- Ибо только он исполнил свой долг и знал больше чем успел нам сказать.- Его странная манера разговаривать могла завершиться чем угодно.
Рон подобрался.
Иллари наклонил голову на бок и прищурившись, играя лукавого простачка, произнес:
-Или командир ты. Потому как говоришь меньше чем наешь, прибавляя нам забот. И если бы я не чувствовал за тобой этот грешок, то вырубил и разоружил бы без размышлений. Потому что командир, все таки, я!- на повышенном тоне закончил Иллари.
В лесу жалобно и тягуче прокричал ночной хищник.