Его взгляд скользнул по Алисе, которая отчитывала вертящуюся дочь. В последнее время они даже иногда собирались обеими семьями, и вполне хорошо проводили время. Поначалу Макс был уверен в том, что эти встречи будут приносить всем только дискомфорт, но быстро понял, что даже не думает о прошлом, которое кто-то будто бы стёр навсегда.
— Ну ты и дело замутил, — к Максу подъехал брат, который сегодня должен был «сражаться» на его стороне. — Меня с тобой какой-то журналист спутал, пришлось давать интервью, на ходу придумывал, что же меня сподвигло открыть свою хоккейную школу.
Марк покачал головой, но тут же расплылся в улыбке.
— Да я шучу. Интервью давать не стал, хотя хотелось подурачиться.
— Сейчас на льду и подурачишься.
Макс сдвинул маску наверх и оглядел лёд ещё раз долгим пристальным взглядом. Это была его стихия, которая сейчас, подпитанная любовью к тому, чем занимался годами, с поддержкой женщины, которую обожал, превратилась в ту часть его жизни, которую было не забрать у него никогда.
И Марк, словно прочитав его мысли, проговорил прежде, чем покатиться на центр для первого вбрасывания:
— А неплохо всё получилось.
Макс кивнул, снова нашёл глазами Даниэля, потом жену и дочь с младшими сыновьями, и прежде, чем надеть маску и встать в ворота, отозвался:
— Более чем…
