Военный министр Шпейер воспроизвел атмосферу ночей-монологов еще более колоритно:
«Еженощно он (фюрер) собирал свое ближайшее окружение: стенографисток, машинисток, министров, генералов, секретарей, гауляйтеров, а также водителей и адъютантов, рассаживал вокруг стола якобы для ужина и начинал говорить. Говорил без передышки. Иногда до трех, четырех часов ночи. Речь шла обо всем: о истории и экономике; климате и религии; как вынудить овчарку Блонди стать вегетарианкой; о том, что предками немцев были греки (в другой раз — викинги); чего не хватает женщине и о чем она, как правило, думает и чего хочет; о производстве стали и бумаги; о качествах одеколона, а также о себе и еще раз о себе. Под утро слушатели уже едва держались, чтобы не уснуть за столом. После утомительных дневных заседаний монотонный голос Гитлера действовал как снотворное, у всех просто слипались веки. Только чувство обязанности и уважения к фюреру вынуждали всех нас приходить на эти разговоры. (На основе застольных бесед, монологов Гитлера в Германии издана книга „Секретные беседы 1941–1944 гг.“ — прим. авт.) Все, кто был рядом с Гитлером в винницкой ставке, отмечали его неуравновешенность, а после болезни еще и повышенную нервозность. Сразу по приезду в „Вервольф“ у него чрезвычайно обострились отношения с генералитетом вермахта. Он не соглашался ни с одним предложенным командованием военным планом».
На этот счет доктор Геббельс записал в своем дневнике такой эпизод:
«Прилетел в Винницу. Был принят фюрером и счастлив, что провел с ним весь день. В деталях рассказал ему о бомбардировке Берлина. Он слушал меня внимательно и при этом очень ругал Геринга. Не очень одобрительно выражался и в адрес других генералов. Сказал, что не верит ни одному из них, и из-за этого вынужден сам командовать армией».
Результатом таких напряженных отношений стало то, что за период войны из 17 фельдмаршалов 10 были смещены со своих должностей. Кроме того, трое погибли после неудачного покушения на Гитлера 20 июля 1944 года. Двое умерли, а один попал в тюрьму. Лишь один-единственный Кейтель остался на службе до конца войны. Из 36 генерал-полковников лишились своих должностей 26, семеро погибло и только трое сохранили свои должности и звания до мая 1945 года.
Состояние недоверия и подозрительности фюрера позже подтвердил на допросе генерал-полковник Йодль. Вот что записано с его слов в протоколе допроса:
