– Роб, милорд… – Она мягко убрала его руки, отчего плечам и шее сразу же стало холодно, и зябко поежилась. – Это всего лишь невероятное, неудачное стечение обстоятельств, основанное на неверных выводах и суждениях, и большей частью с моей стороны. Полагаю, будет лучше, если мы перестанем это обсуждать. А послезавтра… послезавтра у нас уже не будет причин вспоминать друг о друге. И это, наверное, к лучшему.
Роберт порывисто протянул руку, но Джорджиана сделала шаг назад.
– Нам лучше вернуться в дом. Завтра рано вставать.
Резко развернувшись, девушка поспешила к дому, но он не последовал за ней и не попытался остановить, за что она ему была очень благодарна. Джорджиана даже думать боялась о том, как бы отреагировала, если бы это все же случилось.
Утро встретило обитателей Осборн-Хауса солнечным светом, заливавшим окна. И это совершенно не соответствовало настроению Роберта, когда он откинул одеяло.
Джорджиана спустилась к завтраку уже в дорожном платье и за столом несколько раз повторила, что надеется отправиться в путь как можно скорее. Матушка Уинстон пожелала молодым людям счастливого пути, а Женева попросила прислать из Лондона несколько модных журналов. Роберт, похоже, был единственным, кого не радовал отъезд, поэтому завтракал молча.
Экипаж уже ждал на подъездной аллее с уложенным на запятках багажом. Служанка Надин – круглолицая девушка со смуглой кожей, – к облегчению Роберта, уселась рядом с кучером на козлах. Джорджиана обняла на прощание подругу и села в экипаж. Роберт также поблагодарил обеих леди Уинстон за гостеприимство, а когда Китти пожелала ему скорейшего выздоровления, мысленно пообещал: «Я никогда не забуду, сколько вы сделали для меня». Маркиз знал, что Уинстоны ненавидят его, и собирался с лихвой компенсировать им треволнения.
Экипаж тронулся с места, и Женева помахала отъезжающим платочком. Джорджиана долго махала в ответ, а потом со вздохом откинулась на спинку противоположного сиденья.
– Рады, что все закончилось? – спросил Роберт.
– А вы разве нет? – удивилась Джорджиана.
«Нет», – подумал он с болью в сердце.
– Я сходила с ума от страха случайно проговориться и тем самым спровоцировать ссору с Китти, что могло сказаться на состоянии вашего здоровья. А еще я ужасно боялась, что нас обоих вышвырнут из дома. Но теперь я снова могу дышать спокойно.
– Что ж, – усмехнулся Роберт, – наверное, это очень приятно – спокойно дышать.
Девушка рассмеялась, и он следом за ней. Постоялый двор, где они должны были встретиться с Томасом, находился в семи милях от Осборн-Хауса, а это значит, что они проведут вместе целых два часа. Чем бы их заполнить? Гнев, охвативший было его при мысли о ее предательстве, рассеялся как дым, стоило осознать, что она действительно вознамерилась уйти из его жизни навсегда.
Казалось бы, надо радоваться: ведь она лгала ему с самого начала, и, кто знает, возможно, продолжает лгать и теперь. Неужели он действительно говорил так? Но это же ужасно! Ничего такого он не помнил, но почему-то чувствовал, что это правда: его друзья на все способны. Если что-то столь же нелицеприятное говорил он сам, то неприязнь Джорджианы вполне оправданна, и ему просто повезло, что скоро они избавятся друг от друга.
Но радоваться почему-то не получалось: то и дело он вспоминал, как она прикасалась своими прохладными руками к его разгоряченному лбу, как читала сказки разными голосами, как потемнели от желания ее глаза, когда он обхватил ее за талию на пруду. Неужели и тогда она играла? Или все-таки испытывала такие же сильные чувства, что и он сам? Как бы ему хотелось, чтобы это было именно так!
– Я должна вернуть вам кое-что. – Не подозревая о душевных терзаниях своего спутника, Джорджиана открыла сумочку и достала массивное золотое кольцо с печаткой. – Это ваше.
Надев кольцо, Роберт сжал пальцы в кулак. Оно подошло идеально и явно находилось на своем месте.
– Когда вы его забрали?
Джорджиана покраснела.
– В самый первый день, когда все суетились вокруг вас. Оно слишком примечательное.
– Да вы прямо шпионка.
– Вы так думаете? А вот я уверена, что меня сразу же схватили бы и повесили. – Девушка опять сунула руку в сумочку и на этот раз достала сложенный вчетверо листок бумаги. – И еще вот это.
Роберт уже понял, что это такое, и когда прочитал первые строчки, его догадка подтвердилось.
– Зачем мне это? Вы могли бы отдать закладную леди Уинстон и тем самым успокоить ее душу.
Джорджиана посмотрела на документ, а потом подняла свои зеленые, точно море, глаза на него.
– Я взяла это у вас, вам и должна вернуть. – Она отвернулась к окну. – Надеюсь, вы поступите правильно.
Очевидно, раньше она такой уверенности не испытывала. Роберт убрал закладную в нагрудный карман, не желая больше о ней говорить, и похлопал ладонью по сиденью рядом с собой:
– Сядьте сюда.
Джорджиана ошеломленно заморгала. Во дворе Осборн-Хауса она специально уселась спиной к кучеру, прежде чем это успел сделать Роберт.
– Наверное, неудобно ехать спиной вперед.
– О! Да, вы правы. Спасибо.
