– Присядь, Беньямин, – обратился Аль-Мубаси к Голливуду по имени, когда тот пришел по его зову, – надо поговорить. Ты обработал диск, что Ислам отснял в России? Давай. Я отошлю диск Фатиме. Тебе за товар торговаться с американцами, как договаривались. Мне пора сойти со сены, – Салех задумался. – Похоже, Ислам не привел по мою душу российскую контрразведку, как я ожидал. Коль скоро он такой молодец, идем по плану «Б».
– Салех, русские ведь не дураки, – осторожно возразил Голливуд. – Они понимают, что ты должен сменить место дислокации, когда твой человек пленен и может выдать.
– Участники твоей погони якобы останутся уверены, что уничтожили беглеца. Устроим представление, – Аль-Мубаси подошел к одежной нише в стене, снял с вешалки бронежилет. – Примеряй, Беньямин. Это лучшая шкурка из всех, какие я держал в руках. Легкая, выдерживает попадание из «Калашникова».
– Когда же мне нужно бежать? – спросил оператор.
– Прямо сейчас, Беньямин. Машина заправлена, люди готовы. Надевай под одежду бронежилет!
– А-а-а..? – Голливуд хотел что-то еще спросить, но понял, никакие вопросы ничего не изменят.
– Посмотрись в зеркало, хорошо ли закрыта грудь, – предложил Мубас, пряча за спиной пистолет, после того, как Голливуд экипировался. Когда оператор отвернулся, Мубас дважды без интервала выстрелил ему в спину. Голливуд рухнул на пол, задев рукой стол. Упала и разбилась чашка. Голливуд с хрипом и завыванием ловил ртом воздух. Амир склонился над ним:
– Извини, друг, так надо! – он вколол ему обезболивающее. – Тебя догоняли, в тебя стреляли… – Мубас с удовлетворением разглядел две дыры на кафтане раненого. – Полегчало немного? Поднимайся. Ты должен в точности исполнить, что скажу. Наше будущее зависит от тебя!..
По дороге, проходящей приблизительно в километре от объекта, охраняемого Грозненским отрядом российской военной полиции, в последнее время увеличилось движение транспорта, поскольку неподалеку велись бои, и требовалось обеспечение. Нужно было соблюдать бдительность, боевики использовали смертников, поэтому любая машина, сошедшая с трассы в сторону объекта, останавливалась полицейскими предупредительным огнем до выяснения, чей автомобиль. Коли свой, так вставал, после чего в рации звучала ругань, но то была не велика беда. Если же машина не прекращала движение, открывался огонь на поражение. Извините, война!
В этот раз командир взвода старший лейтенант Тимургаев увидел, как с трассы съехала не одна, а три машины! Сначала одиночный пикап, за ним – еще пара, следовавшая на расстоянии. На равнине пара разделилась и повела пулеметный огонь по первой машине, которую она, очевидно, пыталась задержать.
– Амирханов! Отсечь преследователей! – отдал Тимургаев приказ стрелку БТР. – Джашоев, срочно выясни, не соседи ли кого гоняют?
Старлей Тимургаев наблюдал в бинокль, как скорострельная пушка проложила дорожку из песчаных фонтанов. Пикапы преследователей остановились – и один, и второй. Встал и беглец. Старлей видел, что с одного борта резина колес преследуемого автомобиля разорвана в лохмотья, и ехать машина дальше не может. А преследователи все продолжали палить по ней из пулеметов, затем ударил гранатомет, и машина взлетела на воздух! Пара преследователей, сделав свое дело, развернулась и пошла обратно к трассе. Но, до дороги сумел доехать лишь один автомобиль, – пушка старшины Джашоева не позволила другому, – бойцы пулеметного расчета попадали через борт. Убит был и водитель. Через открывшиеся ворота российской базы выехал бронеавтомобиль «Тайфун», – это командир отряда, заслушав доклад старшего лейтенанта Тимургаева, велел разобраться, кого «сседлали» его джигиты. Тимургаев с удивлением увидел, как в стороне от горящей на песке машины, – той, которую догоняли, – поднимается в рост человек, и, высоко подняв руки, идет навстречу подъезжающим российским полицейским.
Ночь Львов проспал сном праведника, а поутру Рустам сообщил, что продавцу перевели остаток суммы.
– Ты не боишься, что эта Лала нас кинет потом? – спросил при этом.
– Она не дура. Чтобы всю жизнь прятаться?..
Ближе к вечеру Львов вошел в электронную почту с хозяйского компьютера. Принял и отправил несколько сообщений, и, довольный, вернулся к Рустаму:
– Ну, все. Деньги Лала получила. Ждет указаний, куда переправить нашу долю. Вот код, сообщи Исламу, и… отметим?
