– Неужели люди совсем не боятся? – спросил Артем у стоящей рядом с ним Юли. С крыши многоэтажного здания открывался отличный вид на спальный район. На детской площадке играли дети, чуть в стороне переговаривались их матери, курили отцы. – Куда подевалась вчерашняя паника?
– Сегодня утром президент заявил, что волноваться не о чем, – пожала плечами девушка. – Мол, армия во всем разберется, живите как жили раньше.
– Ему у вас так верят? – удивился Артем.
– Люди склонны верить хорошим новостям, даже если они далеки от правды. Никто не хочет думать о грядущем хаосе, ведь легче просто понадеяться на слово кого-то власть имущего.
– Пастух направляет, а овцы слепо следуют – принцип любой политики. Синдром массы. Но как же страшно смотреть на это со стороны, черт подери!
– Завтра мы уйдем отсюда. – Громова прикрыла глаза, полной грудью вдыхая городской воздух. – Раз и навсегда.
– Неужели не будешь скучать? – удивленно приподнял бровь Покровский. – Это ведь твоя реальность.
– Дом там, где ждут. А сейчас меня ждут у тебя! – Девушка показала командиру язык и отошла от края крыши. – Пойдем. Нас, наверное, уже потеряли.
Вернувшись в квартиру, влюбленные застали друзей возле ноутбука, сосредоточенно листающими новостную ленту.
– Чего серьезные такие? – улыбнулся Артем, заглядывая в экран. – Что пишут?
– Американский премьер-министр заявил, что если Россия до утра не признает полную и безоговорочную капитуляцию, то завтра Москву накроют массированным ядерным ударом, – серьезно ответил Кирсанов. – Правительство эту новость всячески отрицает, в соцсетях призывают сохранять спокойствие и не верить желтой прессе.
– Да выбросите все это из головы, – отмахнулся Артем, наливая себе кофе. – Никто не станет наносить ядерный удар по столице страны на третий день войны. А завтра нас тут уже не будет, расслабьтесь.
– Людей жалко, если это правда, – тихо шмыгнула Настя, только тут командир заметил в ее глазах слезы. – Мы-то успеем уйти, а всем остальным что делать? Миллионы людей, дети! Все погибнут!
– Насть. – Артем отставил чашку и осторожно присел перед подругой на корточки. – Посмотри на меня. Мы уже спасли тысячи жизней в наших мирах, а сейчас реально бессильны. Единственное, что мы можем, – умереть здесь со всеми. Но это неправильно. Тем более кому, как не нам, знать, что смерть – не конец пути?
– Да. – Настя аккуратно смахнула выступившие слезинки. – Ты прав.
Артем кивнул и выпрямился, возвращаясь к недопитому кофе.
Город медленно отдавался в объятия ночи, погружая узкие улочки, широкие проспекты, парки и скверы в уютный полумрак. Тихая, сонная тьма окутала столицу. Все казалось безмятежно и спокойно. Слишком спокойно…
Рассвет. Наверное, никогда еще в Москве не было такой тишины. Жители столицы мирно спали. Внезапный вой сирены заставил мурашки пробежаться по спине. Времени практически не осталось…
Ледяной ветер трепал волосы, прикасался к открытым шеям, заползал под куртки, пробирая до самых костей. Всюду загорался свет в окнах жилых домов, выбегали на улицу люди, услышавшие рев сирен. Они метались по дорогам и тротуарам, кричали, плакали и паниковали, создавая первобытный хаос. Они надеялись на спасение, верили в чудо… Но в этом районе не было ни убежищ, ни бункеров, даже до метро было слишком далеко. От завываний атомной тревоги сердце непроизвольно начало безумно колотиться, а руки похолодели. Ее неприятный, пугающий рев сейчас гремел повсюду, эхом отражаясь в ушах толпы, старающейся найти выход. Но выхода не было.
Медленно, словно нехотя, Артем развернулся к друзьям. К тем, кто стал его второй семьей. Но они не повернулись. Замерев на крыше двадцатиэтажки, они, словно завороженные, смотрели в сторону горизонта, туда, где с минуту на минуту могли появиться несколько неумолимо приближающихся точек. Страха не было, лишь легкое любопытство перед неизбежностью. Стрелки хронометра быстро вращались, отсчитывая время вспять. Время, которого катастрофически не хватало…
– Не успеем… – мрачно констатировал Рома, глядя вверх.
В небе постепенно удлинялась белоснежная полоса, словно разрезая небесную синеву на части. Артем обнял Юлю за талию и притянул к себе, чувствуя, как девушка напряженно застывает в его объятиях. Само время казалось замерло в ожидании неотвратимого конца.
Неожиданно, с тихими щелчками, начали замирать стрелки хронометров.
– Уходим! – крикнул Покровский, первым взмахнув рукой.
Мир вокруг помутнел и начал стремительно изменяться. Друзья уже не видели, как первые ракеты приземлились за чертой города, а по столице пронеслась волна яркого, болезненного света, несущего тяжелое, вечное безмолвие. Этот мир им спасти не удалось…
* * *
Территория встретила бывших студентов мелким дождем и сильным ветром, пробирающим до самых костей. Перемещаться сразу к Академии друзья не рискнули, а потому оказались в неприметном скверике, в нескольких кварталах от альма-матер.
– Может, противовоздушная оборона сработает? – неуверенно спросила Настя, с надеждой глядя на командира.
