– Школа, – хором констатировали друзья, продвигаясь вглубь постройки.
Мрачные коридоры с облупившейся штукатуркой на стенах, перевернутые парты, разбросанные книги и тетради. Подобрав один из учебников, чудом сохранившийся в неплохом состоянии, Муха с удивлением открыл его на середине.
– Это Россия. Точнее, какое-то государство, где говорят на русском. Или говорили.
Поправив одну из парт, выглядевшую чуть лучше остальных, Артем помог Роме устроить на ней Настю.
– Надо развести костер, – тихо сказал он. – Попробуем найти бумагу для розжига.
И снова обошлось без споров, бойцы разошлись по классам, собирая сухие учебники и тетради, обломки мебели, и спустя полчаса в одном из кабинетов разгорелся маленький костерок. Через некоторое время Настя задремала, уютно устроившись в объятиях Кирсанова, а парни все так же сидели в тишине, мрачно глядя в огонь, размышляя о своем и мечтая о рассвете.
Солнце так и не взошло. Просто в один момент небо немного посветлело, темнота отступила, а гроза сменилась обычным дождем. Общим решением остались в школе, не высовываясь на улицу, дожидаясь, когда энергия в браслетах окончательно иссякнет. В один момент реальность пошла рябью, словно гладкая поверхность пруда после брошенного камня, и друзья вздохнули с облегчением, радуясь окончанию кошмара.
Уставшие, грязные, сонные воспитанники, появившиеся посреди кабинета, если и стали сюрпризом для чинно восседающего за столом Николая Степановича, то вида он все равно не подал.
– Вы уже вернулись? Прекрасно. – Наставник махнул рукой в сторону гостевых стульев. – Присаживайтесь. – И, дождавшись, когда курсанты безропотно займут места, продолжил: – Как вам прогулочка?
– Отвратительно! Спасибо, что спросили! – неожиданно огрызнулась Настя.
– Ну-ну, – примирительно поднял руки куратор. – Не стоит обижаться, это обычная процедура для выпускников Академии. И надеюсь, вы вынесли из нее правильные выводы, – добавил он с явным намеком.
– Этот мир, этот город… – медленно начал Артем, старательно подбирая слова. – Его не спасли. Вы показали нам, что ожидает наши реальности, если мы провалим миссии.
– Истинно так, – серьезно подтвердил Зверев. – Полагаю, что вы никогда не допустите ничего подобного. – И неожиданно для всех, переключился на другую тему: – Сейчас вы можете отдыхать. Все ваши занятия окончены, ровно через неделю вы покинете стены этой альма-матер. Насладитесь оставшимся временем, закончите дела, проститесь с друзьями и знакомыми… – махнув рукой в сторону двери, наставник резко оборвал самого себя:
– Свободны.
Слегка задержавшись и сказав друзьям, чтобы его не ждали, Покровский повернулся к наставнику.
– Николай Степанович, мне нужны координаты миров всех членов моей команды, – серьезно сказал командир, твердо посмотрев в глаза учителю. – И Юли в том числе.
– Боюсь, подобные сведения есть только у ректора, – развел руками куратор. – А местонахождение мира, где проживает или проживала Юлия, известно только приблизительно, ведь она пришла через точку Невозврата.
– Какова погрешность? – спросил Артем.
– Где-то в одном из десятка миров. Но ты же понимаешь, что поиски могут затянуться на долгое время? К тому же, – наставник жестко посмотрел на воспитанника, – скорее всего, она мертва. Не строй иллюзий.
Покровский до хруста сжал кулаки, сдерживая рвущейся поток ругательств, но неожиданная мысль прорвалась в сознание и заставила сказать совершенно невероятную вещь.
– Это место, где мы были… Мертвый город… Это ваш мир, – с уверенностью, исходящей из глубины души, заговорил курсант. – Вы его не спасли. Именно поэтому вернулись на Территорию и не уходите обратно.
– Впервые за все время моего преподавания кто-то догадался, – грустно улыбнулся мужчина, откидываясь на кресле. – Да, это был мой город. Он находился в окружении сразу трех военных баз, которые одновременно подверглись атаке. У жителей не оставалось шансов на спасение. Страшная была война. Она практически уничтожила три крупнейших страны на планете, оставив огромные пустынные территории выжженной, зараженной, мертвой земли. Вся моя семья погибла тогда. Жена, две дочери, родители, друзья. – Куратор прервался, остановив взгляд в одной точке. – Тогда погибли все, а я смог спастись. Трусливо сбежал на Территорию, когда понял, что ничего уже не изменить.
– Простите… – тихо произнес шокированный Покровский.
