- Это Саня после новогоднего конфликта мне присылала. Стихи я переписал из сборника Рубцова. Хотел отправить Сане, но передумал. Помню, сунул в какую-то книгу и забыл.
- Между тем письмо обнаружено в кармане платья Холодовой...
- Видимо, Саня рылась в моих книгах и нашла... - Юрий Павлович сосредоточенно рассматривал листок. - Истерику какую-то под стихами написала, раньше не было этого.
Бирюков пробежал взглядом по письму.
- Послушайте, Юрий Павлович, две фразы... Первая: "Состояние было ужасное, и продолжалось оно до твоего звонка". Фраза вторая: "Реваз меня теперь не беспокоит, все пока тихо". - Взгляды Бирюкова и Деменского встретились. - О каком звонке идет речь, если вы полностью порвали отношения с Холодовой, и кто такой Реваз?
Деменский смутился, как уличенный во лжи ребенок. Отведя взгляд в сторону, невнятно забормотал:
- Видите ли, в чем дело... так получилось, что... Короче, я действительно звонил Холодовой после конфликта. Извинился за пощечину. Понимаете, ударить женщину... Что касается Реваза, то это Санин знакомый еще с омской поры.
- Кто он такой?
- Реваз Давидович Степнадзе. Пенсионер. Живет в Новосибирске на Затулинском жилмассиве, по улице Зорге. Летом подрабатывает проводником в пассажирских поездах. Измучил Саню своими заказами на дефицитные книги.
- А вы что заказывали Ревазу Давидовичу в Адлере? - сделав ударение на слове "вы", опять задал вопрос Антон.
Деменский растерялся:
- Фруктов... просил привезти.
"Кажется, нашелся мужчина кавказской наружности", - с облегчением подумал Бирюков, отыскивая в следственных материалах телеграмму из Адлера. Найдя ее, протянул Деменскому.
- Прочтите, пожалуйста, вслух.
- "Заказанное достал встречай Реваз", - без пауз, монотонно проговорил Юрий Павлович.
- Встретили?
- Я ведь в Свердловске был. Впервые вижу эту телеграмму.
Антон помолчал:
- Неужели, Юрий Павлович, фрукты в Адлере стали такой редкостью, что их непременно надо доставать?
Деменский ошеломленно уставился в телеграмму:
- Не знаю, почему Реваз Давидович так написал. Конечно, правильнее было бы: "Заказанное купил"... - И вдруг, словно догадался: - Степнадзе, вероятно, слабо разбирается в тонкостях русского языка. Видимо, в его понимании "купил" и "достал" - одно и то же.
Исподволь наблюдая за Деменским, Бирюков подметил характерную деталь: как только разговор зашел о Степнадзе, Юрия Павловича вроде подменили. Он стал походить на человека, не привыкшего лгать, но волею сложившихся обстоятельств вынужденного это делать. Чтобы проверить свое предположение, Антон решил перевести разговор на другое:
- Где вы в Свердловске жили?
- У двоюродной сестры, на улице Минометчиков, тридцать восемь... быстро ответил Деменский и, назвав номер квартиры, с явным облегчением добавил: - Можете проверить.
- Проверим, - убирая телеграмму, сказал Антон. - Как фамилия вашей сестры?
- По мужу Донаева, Анна Сергеевна.
- Когда вы появились в Новосибирске?
- Двадцать первого августа утром прилетел.
- Не ошибаетесь?
Первый раз за время разговора Юрий Павлович чуть-чуть улыбнулся:
- Я в здравом уме и трезвой памяти.
Бирюков недолго помолчал:
- По имеющимся у нас сведениями, двадцать первого августа вы из Свердловска никуда не улетали.
На лице Деменского снова появилась растерянность, однако он быстро с ней справился и с наигранным пафосом воскликнул:
- Правильно! Двадцать первого из Свердловска я не улетал, я из Челябинска в Новосибирск прилетел. Понимаете, как получилось... Когда защитил диплом, время еще оставалось... Решил навестить старых челябинских друзей и почти двое суток у них провел. Ездили на природу...
- С Холодовой там встречались?
- Нет. Зачем мне с ней встречаться? - торопливей, чем следовало, ответил Деменский и сразу посмотрел на графин с водой. - Разрешите?..
- Пейте на здоровье.
Юрий Павлович, чуть не расплескав воду, наполнил стакан, поднес его ко рту и опорожнил такими крупными глотками, словно несколько суток кряду страдал от жажды. Когда он сел на прежнее место, Бирюков пригласил в кабинет понятых и разложил на столе несколько протоколов с наклеенными и скрепленными печатью фотографиями, среди которых был снимок Сипенятина. Объяснив суть дела, попросил Юрия Павловича внимательно посмотреть фотоснимки и сказать, не знает ли он кого-либо из сфотографированных.
На лице Деменского появилось такое напряженное выражение, как будто его внезапно попросили решить в уме неимоверно трудную задачу. Долго, слишком долго рассматривал Юрий Павлович фотоснимки, но так никого на них и не признал. Отпустив понятых, Антон посмотрел Деменскому в глаза:
- И еще вопрос... У кого вы купили старую Библию, принадлежавшую некой Дарье Сипенятиной?
Брови Деменского удивленно дернулись, однако ответил он на этот раз не задумываясь и, как показалось Антону, искренне:
- Кажется, года два назад или побольше, точно не помню, по моей просьбе Алик Зарванцев где-то раздобыл.
- Где конкретно?
- Не интересовался этим.
