- Да, видели и в квартире Деменского... - задумчиво проговорил Бирюков и повернулся к Голубеву. - Слава, надо срочно отыскать Пряжкину. Если дома ее не окажется, побывай в вокзальной парикмахерской, у Зарванцева, по разным "Ветеркам" и кафе пройдись, где любители выпить общаются. Возникнут вопросы, звони Маковкиной - я у нее буду.
В пустующих коридорах прокуратуры царило затишье, которое обычно наступает в учреждениях после рабочего дня. Когда Бирюков вошел в кабинет Маковкиной, Наташа внимательно что-то читала. Оторвавшись от бумаг, она обрадовалась и сразу подала Антону протокол допроса Ренаты Петровны - две странички, исписанные по-ученически разборчивым почерком. Ничего нового из этого протокола Антон не почерпнул. Словно рассуждая сам с собою, заговорил:
- Складывается очень интересная ситуация. Неведомо из каких соображений все причастные к делу Холодовой самым беспардонным образом наводят розыск на свои следы. Степнадзе втягивает Пряжкину в умопомрачительную авантюру; машинописные тексты отпечатаны в домоуправлении, где работает Овчинников; разбавитель масляных красок, следы которого обнаружены на сумке Холодовой, по всей вероятности, принадлежит художнику Зарванцеву, а Сипенятин... Вася совсем рассудок потерял: без всякой на то необходимости принес домой сумку с места происшествия...
- Один Деменский вне подозрений? - спросила Маковкина.
- Тоже нет. Вспомните, как была обнаружена сумка Холодовой. В дежурную часть позвонил мужчина и сказал, что Вася Сипенятин скрывается у мамаши. Капитан Ильиных приехал к Марии Анисимовне и вместо Васи обнаружил сумку.
- А Деменский причем?..
- Когда в дежурной части раздался звонок в отношении Сипенятина, Юрий Павлович находился в кабине телефона-автомата и перед этим только что разговаривал с хирургом Широковым. К тому же у него на квартире, в коробке с масляными красками, я собственными глазами видел ополовиненный флакон разбавителя.
Маковкина задумалась.
- Не могу понять, зачем Широкова приглашали в кинотеатр?
- Это какой-то дилетантский трюк...
Наступило молчание. Маковкина невесело сказала:
- Завтра в три часа похороны Холодовой.
- Надо нам обязательно побывать на кладбище. - Бирюков вздохнул. Посмотрим, кто из причастных придет хоронить Саню. Кстати, Наталья Михайловна, завтра суббота. С утра по этим дням обычно собирается книжный рынок. Не хотите за компанию побывать там? Может, знакомых встретим.
- Хорошо.
Антон посмотрел на часы:
- А сейчас по случаю конца работы предлагаю вместе поужинать в каком-нибудь приличном кафе. Сегодня так закрутился, что пообедать не успел.
Маковкина чуть смутилась:
- Предложение принимается.
Из ближайших кафе выбрали "Снежинку", где обычно вечером можно было прилично перекусить. Сели подальше от входа за столик у декоративного камина, заказали у пожилой неразговорчивой официантки ужин и неожиданно враз посмотрели друг на друга. Улыбнулись. Маковкина спросила:
- Давно в уголовном розыске работаете?
- В областном управлении - третий год, до этого работал в районе.
- Там, наверное, работа попроще?
- Как сказать... Тоже приходилось тугие клубочки распутывать.
- Сами сюда захотели?
- Нет. Я стараюсь жить по заповеди Андрея Петровича Гринева из "Капитанской дочки". Помните, как он сыну наказывал: "Слушайся начальников, за их лаской не гоняйся, на службу не напрашивайся, от службы не отговаривайся..."
- "И помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду", - быстро добавила Маковкина.
- Точно, Наташа. Мудрая пословица. Согласны?
- Согласна. Жаль, что не все ее помнят. - Маковкина задумчиво повертела меню. - Мне во многом непонятно поведение Холодовой. Она, расплатившись со Степнадзе за недостачу в магазине, снова встречается с ним. Что это - злой рок или пресловутая трудность разрыва с прошлым?
Бирюков задумался:
- Оступиться, Наташенька, очень легко - вылечить подвернутую ногу трудно. Надо не оступаться в жизни... Истина, конечно, прописная, может быть, поэтому ее часто забывают.
- Не могу понять и Пряжкину. На что Люся рассчитывает, убежав из клиники?
- С Пряжкиной дело проще. Она жива, и мы узнаем Люсин замысел, как только Голубев ее отыщет.
Однако Слава Голубев в этот вечер Пряжкину не отыскал. Люся после клиники не появлялась ни дома, ни на работе в парикмахерской, ни у Алика Зарванцева. Впустую обойдя больше десятка "Ветерков", "Парусов", "Лакомок" и прочих общепитовских точек с лирическими названиями, где постоянно толклись хмурые алкоголики. Голубев еще раз наведался к Зарванцеву, но теперь и самого Алика дома не оказалось. От соседей Слава узнал, что Альберт Евгеньевич по случаю предстоящей субботы укатил на собственном "Запорожце" на рыбалку.
Глава XXIV
Бирюков встретился с Наташей Маковкиной в семь утра у Дома культуры железнодорожников, возле которого в сквере по субботним дням бойко функционировал книжный рынок.
