Ставка на пророчество [СИ] полностью

— Два секрета, это не так уж сложно. — Виктор выбрав угловой столик в глубине кафе, выдвинул ей стул и дождавшись когда она сядет, сел сам. — А вот если бы у тебя была дюжина секретов, мне бы пришлось тебя разгадывать.

— По крайней мере, у меня нет скелетов в шкафу. — С небольшой иронией, ответила она.

— Добрый день, что будете заказывать? — К их столику подошла официантка.

— Два кофе. — Коротко ответил Виктор.

А ведь он берет инициативу в свои руки, отметилось в голове у Мирады. Официантка, записав их выбор в блокноте, ушла.

— А что ждет тебя вечером?

— Работа. — И снова честно, ответила она.

— Я думал, у тебя нормированный рабочий день. — Он сидел за столом, положив руки, и Мирада снова обратила на них внимание.

Странное желание проснулось в ней, прикоснуться к нему, к его руке. Неужели я так отвыкла от обычного человеческого общения, эта мысль веером распахнулась в её голове.

— К сожалению нет. У меня такая работа, что не остается времени даже на личную жизнь.

— Значит, ты свободна? — Виктор задал прямой вопрос и посмотрел ей прямо в глаза.

Она внимательно посмотрела на него, спокойно выдержав его взгляд.

— Да.

Им принесли кофе, и они вынужденно замолчали, начав пить черный ароматный напиток.

— А завтра? У тебя будет свободное время? — Он отставил свою кружку в сторону.

Она покачала головой. Завтра времени, скорей всего не будет. И судя по надвигающимся событиям, скоро его не будет вообще. Настроение немного испортилось.

Хотелось любви. Самых обыкновенных ухаживаний, человеческого внимания, завтрака в постель, настоящей семьи. И вот он сидит рядом, подходящий на эту нелегкую роль мужчина. Умеющий решать женские проблемы, с правильным взглядом на жизнь, с сильными руками одинаково хорошо умеющими работать с парусом и ласкать девушку. С яркими голубыми глазами и хорошей фигурой. Абсолютно в её вкусе.

Мирада медленно протянула свою руку к его и провела по ней пальцами. Виктор удивленно приподнял глаза, но ничего не сказал.

Их руки соединились.

«За моей спиной, полтора миллиона подчиненных. Против меня, как минимум два равных, а то и сильнее, противника, каждый с армией наготове. Мы на пороге первой, межфракционной войны. Спустя двести лет возвращается Триумвират. Что же я делаю?» — осознала Мирада.

«Что же я делаю?»

Вот только поступила Мирада, так как ей подсказывало что-то внутри неё.

Она потянулась к нему через стол. Виктор, уловив её желание, поднялся к ней навстречу, их губы соединились в поцелуе, упала и покатилась по белому полу её кружка, разливая вокруг черную жидкость, посетители кафе улыбнулись, принимая их за пару и вежливо отводя взгляд, официантка по возможности тихо подняла упавшую кружку и замерла в нерешительности.

Поцелуй был долгим и нежным.

Мирада мягко отстранилась и посмотрела на Виктора, стараясь запомнить все в нем, до мельчайших деталей.

— Прости Виктор. — Тихим и отчетливым, виноватым и грустным голосом, произнесла она. — Мне пора.

Виктор кивнул, словно поняв, что у неё действительно есть причина, для того чтобы уйти. Завтра он попытается её найти, послезавтра проверит всевозможные социальные сети, позже приедет сюда еще раз и снова будет искать.

Перстень на среднем пальце её руки практически неосязаемо потеплел и она поняла, как никогда ясно, что время пророчества уже на финишной прямой, осталось несколько дней, может неделя и прежнему миру придёт конец.

Она кивнула ему на прощанье и вышла из кафе. Официантка начала вытирать пол, а посетители с любопытством смотрели на Виктора. А Виктор смотрел ей вслед.

Солнце через несколько часов сядет, на улице становилось прохладнее, вечер стремительно приближался. Впереди Мираду ждали только дела.

По одному только взгляду любого человека можно понять многое. Каждая эмоция, будь то сопереживание, нежность, страсть, любовь, страх — будет видна в глазах. Они выдают истинное отношение к чему угодно, хотят этого люди или нет.

Не зря говорят, глаза — зеркало души. Лицо может солгать, оно может исказиться в любой гримасе, уголки рта могут принять любое положение, от легкой ироничной полуулыбки, до залихватской усмешки, но глаза нет… Они не лгут. Человек может быть кем угодно: опытным актером, лицедеем-мастером, профессиональным лгуном, и единственное что может его выдать — это взгляд.

Взять к примеру, цирковых клоунов. Их представление может быть настолько смешным, что зрители в зале будут плакать от смеха, изобилие красок при этом, настолько сильно бросается в глаза, что никому и не придёт в голову, пристально приглядеться к глазам клоуна.

Глаза клоуна остаются серьезными. Зрители будут смеяться, улыбаться его кривляньям и шуткам, но самому ему уже давно не смешно. Но этого никто и никогда не узнает. Ведь идет представление, яркий свет, клоуны бьют друг друга по головам поддельными дубинами, посетители цирка хохочут, глядя на их телодвижения, жизнь продолжается.