Ставка на пророчество [СИ] полностью

— И когда Глав стало четверо вместо пяти, Орден и Лига поняли, что войну они продолжать не имеют права, не выдержит заклинание, охраняющее магический мир от человеческого. И занялись поиском перстня. Их союз распался, они стали врагами. Пантеон осознал, что натворил своим предательством и начал поддерживать Альянс во всех делах, боясь собственного уничтожения. — Закончил Линд.

— Я все это время думала, что помогаю пятой фракции вернуться. — Сказала Мирада, задумчиво. — Думала, что стоит побороться за Триумвират, ради баланса, ради спасения наших людей, чтобы перстень не попал в руки Ордена или Лиги. А на самом деле я не спасаю их.

Линд посмотрел на неё вопросительным взглядом.

— Я возвращаю долг. — Сказала она, твердым и крепким голосом. — Они спасли нас тогда, мы обязаны спасти их сейчас.

Церковь была забита под завязку прибывшими на речь членами фракции. Весь общий зал был освобожден от столов, стульев и всего остального, но даже это не спасло. В зале, даже упасть при самом большом желании не вышло бы.

Мирада находилась в своей комнате и стояла перед зеркалом, лицо её было спокойно, хотя поводов для беспокойства было хоть отбавляй.

От неё только что ушли Ларс и Эрик, доложившие о готовящихся против Альянса действиях. По крайней мере, одно предположение, которое было выдвинуто на встрече заместителями, оказалось верным. Орден и Лига действительно не собираются объединять свои армии и действовать будут сугубо поодиночке. Жаль только, как именно они распределят территории для нападения, пока не ясно. От разведки не укрылось, и то что России, красная и белая фракции уделят наибольшее внимание, впрочем, это и не удивительно, ведь как стало ясно, молодой человек затянутый в магический мир и спасшая его ведьма, являются двумя частями посвящения Главы Триумвирата.

Мирада оглядела себя критичным взглядом. Она была готова. На ней были надеты:

— черного цвета, обтягивающие брюки;

— пиджак, темно-синего цвета, застегивающий на одну сапфировую пуговицу, с высоким воротом;

— блузка молочного цвета, с вертикальным вырезом, была заправлена в брюки.

— Ремень с сапфировой пряжкой, украшал её пояс.

— Ботильоны с высоким каблуком.

Она знала, что во время выступления, она будет стоять, выше, чем все собравшиеся, но выбрала обувь на каблуке. Так по крайней мере, она чувствовала себя увереннее.

Прическе в этот раз пришлось уделить намного больше времени. Волосы были убраны наверх и уложены в высокий и длинный хвост.

В дверь тихо постучали.

— Войдите! — Сказала Мирада, чуть-чуть повысив голос.

Вошедшим оказался Рикард. Он внимательно её осмотрел и одобрительно высказался.

— Правильный выбор одежды, госпожа. — Произнес он. — Ваши ультракороткие платья, в данный момент, были бы неуместны. Они должны видеть вас личностью, Главой фракции, а не девушкой.

— Я надеялась, что я и без этого личность. — Ответила она, немного бравируя.

Она начала немного волноваться. Впервые ей предстояло говорить перед таким большим количеством людей.

— Вы волнуетесь и это хорошо. — От Рикарда не ускользнуло изменение в ней. — Главное, во время речи, не смотрите на них, иначе собьетесь. Старайтесь смотреть выше собравшихся. Перед вами будет стоять не толпа, а верные люди которые пойдут за вами в огонь и в воду. Что бы вы им не сказали, они примут это, потому что, так должно быть. Каждый во фракции связан с вами клятвой, что он принес Альянсу и меткой на своей руке. Вы справитесь.

— Спасибо Рикард. — Она ответила ему слабой улыбкой.

Он постоял еще несколько секунд и вышел из её апартаментов. Путь до общего зала ей предстояло пройти одной.

Она вышла из своей комнаты и вскоре оказалась перед дверью в общий зал. Лилли и Исабелль одобряюще кивнули и раскрыли двери перед ней.

Собравшихся было так много, что несколько человек стояли за дверями, так и не уместившись в зал.

Мирада прошла по постаменту и встала в центре в него, чувствуя на себе взгляд тысячи глаз, обращенных к ней. Как и подсказал ей Рикард, она перевела свой взгляд выше собравшихся и смотрела в стену. Все девять заместителей стояли за её спиной, образуя собой полумесяц. Об этом она попросила сама, заранее. Речь должна была показывать не только её решение, но и решение заместителей, прямых руководителей собравшихся.

Она начала говорить речь.