Ставка на пророчество [СИ] полностью

— Может быть, Глава пятой фракции, поэтому до сих пор не вернулся? Возможно, мы для этого должны что-то сделать? — Предположила Исабелль.

— Надеюсь, ты не предлагаешь принести этого человека в жертву? — Мрачно пошутил Эрик. — Его спасение обошлось нам слишком дорого.

— Госпожа, человек и ведьма одни в городе, заполненном Орденом и Лигой. Неизвестно какой у них план, но если действительно, что-то потребуется и от нас? — К остальным присоединился Ларс.

Мирада, наконец, решилась. И положив руки на ручки кресла и закрыв глаза, она начала рассказывать.

— Именно перстень дает возможность менять магией мир. Но одеть его на палец можно, только получив десятую квалификацию. Тот, кто должен стать Главой осознает, что может им стать, если заплатит перстню за получение десятой квалификации. Если он отказывается, то возможность быть Главой фракции переходит к другому. Обычно претендент на место Главы появляется за несколько часов до смерти старого Главы. В моем случае было так.

— За десятый уровень надо платить? — Переспросил Линд.

— Это так. — Продолжила она. — И неизвестно чем ты заплатишь за обладание перстнем, получая десятую ступень.

— Не совсем понятно звучит. — Высказался за всех Эрик.

— Это будет самое дорогое, что есть у тебя. — Прошептала Мирада. — Для каждого Главы — своя цена.

— Япомню нечто подобное… — Заметил Линд. — Сказка, когда король пообещал нищему спасшему его, по приезду домой отдать то, о чем он не знает.

— И у него рождается сын — то чего он хотел больше всего на свете. — Закончила Исабелль.

Мирада открыв глаза, поморщилась.

— У меня есть предположение. — Сказал Ларс. — А если этот человек и ведьма, являющиеся частями посвящения Главы Триумвирата, должны умереть? Вдруг именно их жизни являются ценой за перстень и как только они умрут, Глава вернется?

— Но они не являются для Главы пятой фракции ничем ценным! — Возразил Линд.

— Скорей всего мы чего-то не знаем. — Пожал плечами Линд, оставаясь на своем мнении. — «Капля» о которой говорилось в пророчестве все еще не найдена.

— Как могут быть связаны двести лет назад умерший Глава и человек, напрочь лишенный магии? — Нашел аргумент Эрик.

— Эрик, способность к магии не передается по наследству. — Сказал Ларс.

— Потомок? — Неуверенно предположила Исабелль.

У Мирады жутко разболелась голова.

— Человек и ведьма из России! Глава Триумвирата жил в Европе. Он не может быть потомком Главы. — Высказался Ларс.

— У Главы пятой фракции не было семьи. — Сказал Линд. — Вообще семьи у Глав это редкость.

— И Глава Триумвирата был ярым сторонником полового воздержания? — Съязвила Исабелль. — Это не значит, что у него не было детей!

— Мы явно чего-то не видим. — Сказал Ларс. — Возможно ответ где-то на поверхности. Может, стоит связаться с Антоном? Я думаю, он сможет подсказать что-нибудь, ведь он лично общался с молодым человеком.

— Госпожа с вами все в порядке? — Спросила у Мирады Исабелль.

— Я не очень хорошо себя чувствую. — Сообщила Мирада. — Может быть, мне просто стоит немного отдохнуть. Дайте мне пророчество, я хочу прочесть его еще раз.

Линд протянул ей от руки заполненный лист бумаги. Мирада вдумчиво прочитала пророчество, стараясь вникать в каждое слово, не смотря на усиливающуюся головную боль. Ресурсы организма порядком истощенного за это два дня заканчивались.

— Госпожа, чтобы иметь представление, о «самом дорогом» для Главы… Как расплатились вы? — Осторожно поинтересовался Линд.

В голову Мирады словно вонзились металлические штыри, Линд не зная того ударил по самому больному месту, но было поздно, воспоминания уже проснулись.

С каждой минутой сила растет. Она вливается в тело незримыми водопадам, заполняя каждую частицу тела и изменяя её. Все органы чувств словно заменены более совершенными, более чуткими и сильными. То, что до этого казалось максимумом, пределом возможностей оказывается пылью у ног. Но все это практически не важно. Потому что с каждой получаемой частицей силы, она чувствует, что кое-что исчезает из неё, из её тела… Нечто важно растворяется в силе заполняющей хрупкое девичье тело. Запоздало понимая, что именно пропадает, она кричит, но уже поздно. Цена заплачена.

— Я не могу вам рассказать. — Сказала она, усилием воли отгоняя проснувшиеся воспоминания. — И никогда больше, меня об этом не спрашивайте.