Сучара со шрамом позорно сбежал, успев махнуть ножом еще раз, но когда увидел, что я стою на ногах, трусливо рванул во двор. Желание рвануть за ним, чтобы убить суку, было слишком велико, только я не мог оставить Чулка опять.
- Катя? - Подошел к ней и поднял за локти, как пушинку. - С тобой все в порядке?
Она не отвечала, лишь подняла на меня заплаканные глаза и смотрела так, что душу на пополам рвала без анестезии. Тряхнул ее, чтобы привести в чувство, но Чулок и не думала говорить.
Таращилась на меня в то время, как ее подбородок подрагивал. Я перевел взгляд ниже... на ее одежду.
Почувствовал, что меня снова начинает накрывать это незнакомое ощущение. Убить... Готов убить.
- Они не... не тронули тебя? - Спросил осторожно и без злости, чтобы не напугать ее еще больше. - Да, что ты молчишь?! Чулок, скажи, они не тронули тебя?!
Еще разок встряхнул ее, но она только кивнула на меня. Не понял ничего, но Катя прошептала:
- Кровь... Там кровь...
***Екатерина***
Шоковое состояние не проходило, и единственное, что из меня вырвалось, это жалкий хрип о том, что у Ника в районе пресса одежда была порезана и в крови.
- Чего? - Спросил он и потрогал себя с хмурым видом. - Бл*дь, Чулок, тебя тронули или нет?! Это просто царапина, мать ее! С тобой что?! Головой ударили? Или... - Никита встряхнул меня еще раз, но я не понимала, что он хочет от меня услышать. - Бл*, Кать, они тебя не... - Только тут до меня дошло, о чем речь, и я не в силах сказать ни слова просто отрицательно качнула головой, услышав шумный выдох парня, который стянул с себя кожанку, оставаясь в одной белой испорченной футболке.
Он накинул куртку мне на плечи и повел куда-то. Ноги не слушались, и даже казалось, что я их не чувствую, но все-таки иду к споркару, который небрежно брошен посреди дороги. Никита подбирает по пути мой рюкзак и что-то говорит, только эти слова пролетают мимо ушей. Он замечает, что до меня не достучаться. В уши будто ваты напихали, поэтому сажает в машину и куда-то везет.
Я начинаю соображать, как объяснить маме свой внешний вид, но у мажора другие планы. Он везет меня в уже знакомом направлении. На квартиру, где мы были после злосчастного купания в реке. Я и не против. Даже слова не говорю, потому что понимаю, если окажусь перед мамой, то не выдержу и расплачусь, хотя и сейчас не лучше.
Всю трясет, словно током бьет. Никита кажется спокойным, но нервные движения руками и сжатые челюсти говорят о том, что он напряжен. Меня медленно начинают ковырять изнутри угрызения совести, потому что я сама виновата в произошедшем. Не нужно было показывать характер. Тогда ограничились бы простой перепалкой между нами, а так...
Сглатываю противную слюну с привкусом крови и поглядываю на разбитые пальцы Ника. Еще раз убеждаюсь, что он не такой, каким хочет казаться. Стал бы другой "золотой парнишка" лезть в драку за серую мышь? Сомневаюсь...
- Пойдем, - сухо сказал Никита, когда остановил машину около подъезда и заглушил мотор, - тебе нужно привести себя в порядок.
Я лишь кивнула, кутаясь в его куртку, потому что стало очень холодно, а может быть это был отходняк. Мы выбрались из споркара и в жутком и гнетущем молчании поднялись в квартиру, где мне стало легче. Просто потому что стены скрывали от мрака, в котором меня чуть не изнасиловали, а ведь этот ублюдок со шрамом почти...
- Иди в ванную, - приказал Ник, включая свет, - я сейчас принесу тебе одежду.
Я открыла дверь в ванную и шагнула внутрь, боясь, что водой весь ужас не смою. Уставилась на душевую кабинку, как на что-то сверхестественное, и стояла так, пока не пришел Ник. Он не говорил ни слова, протянул мне стопку тряпок высшего класса, а я не выдержала. Разрыдалась, как маленький ребенок.
- Бл*, Чулок, только не разводи озера... - Чуть ли не застонал он, но тут же прижал меня к себе. - Ненавижу бабские слезы, хоть и оправдано. - Прогундел Ник мне на ухо, вызвав нервный смешок. - Если бы ты знала, как мне хочется дать тебе леща в этот момент, то не усмехалась бы.
***Никита***
Слезы...
Как, сука, я ненавижу ревущих телок, кто бы знал?!
Глаза красные, веки опухшие, сопли и слюни текут. Фу, сука...
Но тут другой случай. Все по-другому... Почему-то...
Прижимаю Чулка к себе и чувствую, как футболка увлажняется от ее слез. Да и не плачет она в голос, а постанывает, словно побитый щенок, вызывая у меня какую-то слюнявую жалость.
Впервые не хочется убежать куда подальше от цирка, ведь плачет натурально, а в машине сдерживалась, как могла.
Но, леща бы, я все-таки ей втащил. Слегка. Чтобы в чувство пришла.
Потерял счет времени, пока стоял, как истукан и гладил ее по волосам, спине и боялся задеть задницу, хоть очень хотел. Не совсем же долбо*б, в конце-то концов, чтобы после такого приставать.
Наверное, и член не встанет...
- Прости... - Выбивает меня из колеи пошлости хриплый голос Кати, которая отстраняется и смешно вытирает глаза и нос рукавом моей, бл*, кожанки!
Становится смешно от этой картины, но я старательно сдерживаю ржач, понимая, что выглядеть будет ненормально, если я сейчас рассмеюсь.
