Ставка на стюардессу полностью

Эта информация явно удивила тетю Люсю, она попросила показать атлас, мы пошли в нашу комнату, и она стала нас с сестрой экзаменовать. Брат остался с мамой. «Наверное, она отрежет ему колбасы!» – думала я. Но мне пришлось показывать тете Люсе, как я умею читать, и демонстрировать знания по географии. Сестра, хотя и была на год старше, читать практически не умела, только знала некоторые буквы, а географию не знала вообще. Она не собиралась становиться стюардессой, как я.

– А английский язык ты учишь? – спросила тетя Люся.

Я удивленно посмотрела на нее. Тогда я еще даже не знала, что такое «английский язык». Я карту мира могла нарисовать, но понятия не имела о том, что в разных странах говорят на разных языках.

Тетя Люся вернулась в ту комнату, где мама налила себе еще одну стопку водки, мы с сестрой пошли за ней. Брат уже наворачивал колбасу. Мама увидела наши голодные глаза и отрезала и нам по куску.

– Даша. Она подходит лучше всего и по нескольким параметрам.

Я подняла глаза на тетю Люсю. Я вообще не поняла, о чем она говорит. Я ела колбасу! Кто-то заварил чай. Бутерброд с толстым куском колбасы… Это было счастьем! Я мечтала, чтобы оно продлилось как можно дольше. Но глаза у меня закрывались. И от вкусной еды спать хотелось еще больше. Этим вечером я наелась досыта! Я хотела спать. Но есть хотела больше. Между едой и сном мы с братом и сестрой, конечно, выбрали еду. Мы всегда выбирали еду, если нам вообще предоставлялся выбор.

Потом я все-таки заснула, только не помнила где. За столом? Или дошла до нашего топчана?

Меня куда-то несли. Или мне снилось, что меня куда-то несут? Потом меня куда-то везли? Или мне это тоже снилось? Вроде хлопала дверца машины. Передо мной или надо мной разговаривали две женщины. Но маминого голоса я не слышала. Я чувствовала движение. Остановки. Женщины спорили, ругались. Я спала в машине на заднем сиденье? Потом меня опять куда-то несли.

Проснулась я в незнакомой комнате. Это была комната принцессы!

Где я?

До революции 1917 года

В следующий раз Аполлинария Антоновна разговаривала с доктором Богомазовым уже вместе с подругой Аней. Аня явно почувствовала себя лучше, узнав, что удалось пристроить ребенка от графа Разуваева. На ее лице то и дело мелькала улыбка. Она сказала, что после смерти графа каждый день жила в страхе. И жить пришлось в одном из склепов на кладбище.

«Какой ужас!» – подумала Аполлинария Антоновна, хотя что не сделаешь ради спасения собственного ребенка, пусть еще и не рожденного, и своей жизни. И ведь она правильно подумала про бледность, как из склепа. Тут не «как», а на самом деле! Но ведь будущей матери нужно гулять, нужны положительные эмоции, поддержка близких. Какая у Аполлинарии Антоновны была поддержка! Как муж и брат ждали ребеночка!

Аня сказала, что в том склепе есть подземная комната, а в комнате имеется все необходимое для жизни. Живут же люди в подвалах, где нет окон?

Они переглянулись с доктором Богомазовым и улыбнулись друг другу. Аполлинария Антоновна подумала, что в этом склепе, в подземной комнате, наверное, скрывались и другие пациенты доктора Богомазова. Или, может, у него несколько таких комнат на кладбище? Может, не просто так он организовал эту клинику именно в этом месте?