– Да, – кивнул француз. – Мещеряков писал завещание, когда еще существовал Советский Союз, выезжали за рубеж очень немногие граждане, и он опасался, что наследники не смогут в Советском Союзе получить то, что он им оставил. Поэтому наследство предполагалось передавать наследникам через пятьдесят лет после смерти Мещерякова, если положение дел в Советском Союзе или стране, которая появится вместо Советского Союза, позволит наследство получить. Решение должны были принимать партнеры нашей адвокатской конторы.
– Пятьдесят лет истекли? – уточнил Питер Разувайфф.
– Да. Но мы посчитали, что наследники вполне могут не получить никакого наследства. Более того, это будет опасно для их жизни. На такой случай было предусмотрено продление еще на пятьдесят лет. И тогда уже решение будут принимать другие партнеры. Я точно не доживу, но доживет мой сын, а может, и внук.
Француз улыбнулся мне.
– Надеюсь, что доживете вы, Даша. Или это уже будут наследники вас всех. Другое поколение. Возможно, будет другая страна, которая не живет в постоянном кризисе.
– А если и через пятьдесят лет ваши партнеры посчитают… – решила уточнить я.
– Продление еще на пятьдесят лет. И все эти годы мы будем следить за тем, как живут наследники, чтобы знать, кому передать то, что месье Мещеряков завещал потомкам воспитанников Аполлинарии Антоновны Пастуховой. И мы будем хранить это наследство. С годами его стоимость будет только расти.
– Это деньги? – спросил Разувайфф.
– Я не вправе разглашать эту информацию.
Выйдя из адвокатской конторы, мы вчетвером направились в кафе и устроились на открытой террасе, чтобы обсудить положение дел.
– Как-то это все подозрительно, – заметил Олег Артамонов.
– Может, просто не хотят отдавать? – высказала предположение я.
– Такого не может быть, – заявил Питер Разувайфф. – Это не Россия.
– Про это наследство нам всем нужно просто забыть и наслаждаться отведенными нам годами, – сказал профессор Синеглазов, подставляя лицо лучам солнца. – Мы все прекрасно жили без него. Рассказать вам, скольким людям наследство приносило одни проблемы? Даже если вспомнить известных? Сколько крови во все века было пролито из-за наследств? Сколько денег потрачено на адвокатов? Оно того стоит? Нужно наслаждаться каждым днем и воспринимать каждый прожитый год как подарок судьбы.
Я раздумывала о том, где бы мне провести неделю отпуска. Неделя выпала на апрель. Слетать к морю? Наша авиакомпания уже запустила чартерные программы. Мне, естественно, положена большая скидка. Детям я наняла няню, чтобы нам всем было полегче. Няня оказалась замечательная, выполняла не только свои прямые обязанности, а хотела быть полезной всей нашей семье. Ее все полюбили. Я могла спокойно оставлять на нее и Мишу с Сашей, и бабушек. Зарплату няне платит Иван. Мы урегулировали все вопросы. Он снова занимается своим агрохолдингом, желания общаться с детьми не выказывает, СМИ он не интересен, и сам он, как и раньше, ведет тихую жизнь. Я понятия не имею, завел он женщину или нет, и меня это совершенно не интересует.
Внезапно зазвонил телефон. Номер не определился.
– Даша, это Филипп, – сказал звонивший.
– Какой Филипп? Вы номером не ошиблись? – спросила я, но сердце почему-то на мгновение остановилось в груди. В ожидании чего-то хорошего?
– У тебя так много знакомых Филиппов? – хохотнул звонивший.
– Филипп Алексеевич? – поразилась я. Так звали Бегунова. Неужели он про меня помнит?
– Вот молодец, узнала. Можно без отчества. Я хочу тебя пригласить на скачки.
– На какие скачки?
– Grand National в Ливерпуле. Помнишь, я тебе рассказывал? Я выставляю двух своих жеребцов. Ты на лошади когда-нибудь верхом каталась?
Я напомнила, что выросла в деревне. Он что, хочет, чтобы я в заезде участвовала? Он свихнулся?
– Корову доить умеешь?
«Что надо этому идиоту? Хотя, если он стал олигархом, он, конечно, не идиот, просто развлекается».
– У нас была коза, – сказала я. – С коровой тоже справлюсь.
– О, с тобой в сельской местности не пропадешь. А я как раз сельский домик прикупил. В английской деревне. Даш, я за тобой самолет пришлю. Там, правда, еще люди будут, но ты на них не обращай внимания. Договорись на работе.
На работе договорилась. В самолете оказались партнеры Бегунова, работающие с ним по разным направлениям его бизнеса. «Сельский домик» оказался отреставрированным замком XVIII века, принадлежавшим кому-то из родственников королевской семьи.
Членов королевской семьи я впервые увидела вживую на скачках. Конь Бегунова пришел вторым. «Лиха беда начало, – сказал он. – На следующий год выиграю».
– Знаю, что со своим мужиком ты рассталась, – заявил мне Бегунов.
– За мной следят детективы?
– Присматривают, – поправил меня Филипп Алексеевич. – Мало ли… Жалко будет, если такая красота пропадет.
Я вопросительно посмотрела на олигарха.
– Генетический тест не хочешь сделать?
– Какой?!
