– Значит, все дело в его происхождении, – сделал вывод Бегунов. – В происхождении Разуваевых. Всех.
– Можно вопрос? – спросила я.
– Валяй.
– А почему вы решили лететь самолетом нашей авиакомпании? Ради встречи со мной?
– И это тоже. Но мне нужно было тихо смотаться из Англии на тот случай, если вся эта бодяга с ранними родами перед Новым годом как-то всплывет. Прямо сейчас всплывет. Хотя я про такие дела, как уже тебе говорил, вообще не знал. Поэтому на своем самолете не полетел. Крупная авиакомпания мне тоже не нужна. А вашу – да, из-за тебя выбрал. Но мне любая мелкая подходила с международными чартерными перевозками. Ну и на месте будем разбираться. Дела-то из России тянутся. В Англии я не могу выяснить, почему твоего Ивана посадили, почему такое обвинение предъявили.
Я спросила, в какое детективное агентство обратился олигарх.
– Зачем тебе это знать?
Я сказала, что глава одного детективного агентства, бывший комитетчик Валерий Павлович Васильев является любовником Валентины Смоленской. Или, возможно, уже не является. Я не знаю, что это может означать, но на всякий случай сообщаю.
– Нет, на меня другие работают. Но спасибо за информацию. Этого мы тоже проверим.
Мне дали номер телефона и адрес электронной почты, на которые мне следовало сообщать информацию, если мне станет известно что-то, что может быть полезно Бегунову и Питеру Разувайффу. Питер также дал свой личный номер телефона. Бегунов не дал. Но на прощание сказал:
– Красивая ты девка, Дашка. Только что же ты такая несчастливая?
– Вообще-то я считаю, что мне в жизни повезло, причем несколько раз.
Бегунов оглядел меня с головы до ног, но больше ничего не сказал и быстро сбежал с трапа.
Включив телефон, я обалдела от количества пропущенных вызовов и сообщений. Аппарат мгновенно зазвонил. Этот номер я не знала, но ответила. Оказались журналисты.
– Даша, это вы? – спросили меня.
Потом меня спросили, где я нахожусь. Пока мы разговаривали с этой журналисткой, я слышала постоянное пиканье, которое свидетельствовало о том, что до меня пытаются дозвониться другие люди.
– Недавно приземлились и попрощались с пассажирами, – сказала я.
Бегунова и Питера автомобиль забрал прямо с летного поля, как обычно и происходит в случае ВИП-пассажиров. До их выхода из самолета я, конечно, телефон не включала.
– Куда вы летали?
– Я не вправе разглашать эту информацию. И не имею права называть имена пассажиров.
Журналистка отключилась. Я не успела у нее спросить, что случилось в России в мое отсутствие. При этом подумала, что если бы произошло на самом деле что-то серьезное, то командир корабля получил бы соответствующее сообщение. А он не получил. Значит, руководство нашей авиакомпании не посчитало нужным ничего нам говорить.
Я набрала бабу Таню.
– Дашка, жива?! – завопила вырастившая меня бабуля. – Слава тебе, Господи! Да мы тут с ума чуть не сошли. Журналюги звонят и звонят. Совсем обнаглели. Соседи с первого этажа уже полицию вызвали, чтобы из нашего двора убрались. Дашка, тебя при въезде в наш двор целая делегация ждет. Слушай, поезжай к Симеону Даниловичу. И позвони ему прямо сейчас.
Я подумала, что мне еще для начала нужно выйти из аэропорта.
– Что случилось? – спросила я у бабы Тани.
– А ты не знаешь?! – опешила баба Таня.
– Откуда?!
– Самолет взорвался.
В это мгновение из кабины пилотов появились командир корабля и второй пилот.
– Какой самолет взорвался? – спросила я.
Пилоты в обалдении уставились на меня. Я включила громкую связь.
– С чиновниками, депутатами и бизнесменами, на котором ты должна была лететь. Мне так журналисты сказали. Про чиновников и депутатов по всем каналам и радиостанциям трубят, но многие и про тебя уже выяснили. Кто-то слил информацию из вашей авиакомпании. Или просто узнав, что разбился самолет вашей авиакомпании, решили тебя расспросить. Ты же ее лицо. Тебя же столько раз уже по телевизору показывали.
Я отключила связь и посмотрела на других членов экипажа.
– Даша, у тебя очень сильный ангел-хранитель, – сказал командир корабля.
Я же подумала, что высшие силы знают: на мне трое стариков, считая Симеона Даниловича, и теперь еще двое маленьких детей. И без меня их не ждет ничего хорошего. То есть вообще ничего. Они не выживут.
И олигарх считает меня несчастливой? Хотя дело тут, наверное, не в счастье. Он неправильно выразился.
– Ну, пошли, – сказал командир корабля.
На всем пути к выходу из аэропорта я ловила на себе странные взгляды. Но выйти не успела – позвонила секретарша директора и велела подниматься в офис. У нас есть офис в городе и есть небольшой в аэропорту.
– Сейчас директор приедет. Подожди.
Мне налили чаю, угостили печеньем. Я позвонила Симеону Даниловичу, сообщила, что жива. Он уже слышал об этом от бабы Тани.
– Среди пассажиров того рейса был Артамонов, – сообщил мне Симеон Данилович. – Коммунист. Илья Владимирович, считавший себя потомком Ленина и Крупской. Депутат нашего Законодательного собрания.
– Вы думаете…
– Признаться, нет. Даша, приезжай, когда сможешь. Лично поговорим.
