– Но можно сократить количество конкурентов.
– А Иван здесь с какого бока?
– С того же. Он тоже хотел наследство, предназначенное потомкам воспитанников Аполлинарии Антоновны, условия получения которого будут раскрыты через пятьдесят лет после смерти наследодателя. Пятьдесят лет подходят к концу.
– Так кто остался из наследников? И кто из оставшихся может пытаться устранить остальных?
– Не наследник. Но притворяющийся им. В прошлом сотрудник КГБ, потом ФСБ, а теперь частный детектив Валерий Павлович Васильев с сыном.
– Но он же не из потомков! Ребенок того Васильева и девушки, выданной за старика, умер!
– Это мы с тобой знаем точно. Вообще я точно узнал из дневников, которые ты нашла. Поэтому я и велел тебе их хорошо спрятать. И не хочу знать, где ты их спрятала.
Я моргнула.
– Васильев представляется…
– Загляни на его странички в социальных сетях. Про любовь пишет просто потрясающе. Странно, что еще не начал писать любовные романы. Или шпионские с сильной любовной линией.
– Какая любовь?!
– Девушки, выданной замуж за старика, и его «предка» Васильева, за которого девушку не выдали. Но любовь все равно смела все преграды. Они не могли не быть вместе. Но ребенка пришлось отдать на воспитание в чужую семью, чтобы сохранить ему жизнь.
– Так его же рогатый муж отдал!
– Это ты, опять же, знаешь из дневников. А Валерий Павлович не знает. Он знает только, что Васильев погиб в Гражданскую. Муж-рогоносец прожил долгую жизнь, умер своей смертью. Молодая жена, как мы знаем, «зачахла» – так писала в своих дневниках Аполлинария Антоновна. Я тут сканы заново перечитал. Она физически не могла никуда ходить или ездить – даже для того, чтобы передать ребенка Аполлинарии Антоновне. Она уже не встала после родов, и ее давно не выпускали из дома.
– По завещанию родство нужно будет доказывать?
– Родство всегда нужно доказывать, чтобы получить наследство. Но я еще в советские времена предоставил все данные, которые смог собрать – после того, как меня об этом попросили. Ты все это знаешь. Потом досылал. Ты числишься в наследниках. Из Салтыковых только ты. Еще есть я, Разуваевы, то есть Разувайффы, Артамоновы и Евгений Луговской из потомков певицы Каролины. Алину я не нашел. Английских Разуваевых и без моей помощи отследят, русским ничего не предусмотрено. По оставшимся Артамоновым при желании несложно собрать информацию: они на виду. С баритоном я тоже никогда проблем не видел: он тоже на виду. Больше никого нет.
– И кто будет собирать информацию на момент оглашения завещания?
– Я не знаю таких деталей. Возможно, серьезное детективное агентство. Не наше, но имеющее филиал у нас. На это явно предусмотрено выделение средств. Нацелилась на получение наследства?
– Отказываться, конечно, не буду. Но и убивать неизвестно за что тоже не стану. Вообще не буду никого убивать. Ни за что. Я не понимаю, как можно убить человека!
Симеон Данилович погладил меня по руке.
В этот момент у меня зазвонил телефон. Номер был незнакомый, но определился. Опять журналисты?! Хотя благодаря журналистам я получаю хорошие деньги, например за рекламу. На каком-то этапе мне очень нравилось быть в центре внимания, но теперь я от этого внимания устала. Я же не думала, что мне придется столкнуться с убийствами! Что все получится так, как получилось – с Алиной, ее дочерью, Евгением Луговским, которого я видела только мертвым, с охотниками… Хотя все равно я буду и дальше появляться во всех передачах, в которые меня пригласят. Мне семью содержать надо и еще платить адвокату. Я даже не думала, что адвокатские услуги обходятся так дорого!
– Авдотья Андреевна? – спросил незнакомый мужской голос. Голос был официальный. – Из полиции беспокоят. Капитан Измайлов Андрей Михайлович.
– Что еще случилось?! – вырвался из меня крик души. Симеон Данилович смотрел вопросительно.
Капитан Измайлов как-то странно крякнул.
– Вы где сейчас находитесь? – спросил он.
Я сказала. Он предложил мне подъехать в отделение полиции в Невском районе, назвал улицу, про которую я даже не слышала. Слава богу, теперь есть навигатор.
– Что случилось?!
– Здесь находятся ваши дети.
– Ка… ка…
Вначале я хотела спросить «Какие дети?», потому что пока не привыкла, что у меня их теперь двое, вместо этого спросила, как они там оказалась. Это же несколько километров от нашего дома!
– Где сейчас должны быть ваши дети? – спросил Измайлов.
– Гулять в нашем дворе с бабой Таней.
– Татьяна Ивановна Салтыкова в больнице.
– А…
– Жива. Я точно не могу сказать, в каком она состоянии. С вашими детьми все в порядке. Они у нас. Их осмотрели врачи. С ними все в порядке, – повторил Измайлов. – Никакая госпитализация не требуется. Пришли двое социальных работников.
– Собираются забрать у меня детей?! Мне с адвокатом приезжать?
