«Надеюсь, ничего там бьющегося нет», – подумал он. Затем вытащил из кармана пустую холщевую сумку, нащупал в своей поклаже баллончик с дихлофосом, сковырнул крышку и быстро распахнул дверь таксофона.
– Мне еще один звонок надо сделать, – просительно сказал ему
Он не дал ему договорить и, прижав к своему лицу скомканную ткань, выпустил ядовитую струю из аэрозоля. В следующую секунду он, задержав дыхание, бросил рюкзачок в нутро вмиг разбухшей сумки и, не глядя по сторонам, пошел в сторону стоянки.
– Садись, подвезу! – из окна джипа на него с усмешкой смотрел «заказчик».
– Вы?!
– Не стойте столбом. В машину!
…Минут через сорок джип затормозил.
– Московский вокзал… Снова?!
– Ну да! Дело вы выполнили безупречно. С моим рюкзаком все в порядке. Езжайте домой, отдыхайте. Да, чуть не забыл: вам полагается премия. – Он протянул скрученные резинкой американские купюры. – Здесь еще пять тысяч.
…В первую очередь он подлетел к кассам и взял билет до Пятигорска. А теперь хорошо бы пообедать (или поужинать?). Реклама кафе «Столичное» обещала шашлыки из осетрины и натуральный кофе. Заняв столик у окна, он краем глаза заметил некое движение: за соседним, накрытом деликатесами, столом сидел тот самый водила-барыга. Его глаза сузились в настороженном прищуре.
Он же невозмутимо кликнул официанта и громко обратился, показывая на барыгу:
– Он оплатил заказ?
– Не-е-т, еще нет… А что, собственно говоря…
Барыга начал приподниматься, судорожно дожевывая веточку петрушки.
– Ты сюда слушай, а не вопросы задавай. Его счет принесешь мне – я оплачу. Ну! Что стоишь, неси и мне свою осетрину, и все такое…
Барыга ошарашенно опустился на стул и машинально стал жевать другую веточку петрушки. Следующей жертвой его нервной разрядки оказались оливки, которые он стал бросать в рот со скоростью пулеметной очереди.
Арсений
