— А тебе и не должно это нравится, ты просто должен делать свое дело. Значит так — на интервалы с пятью минутами, физиологические… моменты крупным планом. Вот эти финальные сцены нарезать в ролик по сорок секунд и решим сразу две задачи. Одна — устрашение и шок у команды, вторая — ситуация с заложниками. И никакого эфира пока. Только по команде. Понял?
— Понял. Вот ублюдки эти 'Ягуары'.
— Не твое дело.
— Не мое, конечно.
— Ну вот, заткнись и служи. И в заставке что у тебя за педик?
— Это Гораций из седьмой роты, он курсы телеведущих кончал.
— Убери этого урода немедленно. Он такой приторный, что у меня задница слиплась. Это захват планеты или детский утренник? Найди кого-нибудь покосноязычней, желательно с грубым лицом, плохой кожей и усталым видом. Плохого парня. И снимай прямо в полевой форме, никаких аксельбантов или петлиц.
— Но я думал, мы хотим вызвать у населения доверие.
— Идиот. Ты думаешь, если мы им по голо модель в нашей форме покажем так они из нор и повылазят?
— Нет, конечно, просто…
— Человек видит то, что ожидает. Когда он увидит то, что на его взгляд заслуживает доверия, он прислушается, понятно? Кто мы для них? Грязные и агрессивные завоеватели, мы те, кого они боятся. Поэтому они, увидев то, что они знают присмотрятся. И потом уже, понемногу мы всунем в них и все остальное, ясно? А на твоего Горация никто и смотреть не станет. Подумают — фуфло, вражеская пропаганда. Мы должны сперва сказать правду и представить ту модель мира, которую они себе представляют, а уже потом когда их рука окажется в нашей, повести их за собой на край света. Незаметно, потихоньку. Это как с девушкой. Ты бывал с девушкой?
— Ну, да, конечно…
— Ну так вот, представь, что это тоже самое. Ты же не говоришь ей, что хочешь ее трахнуть на первом свидании, верно?
— Нет.
— Но ты все равно этого хочешь, верно? И тебе надо действовать так, чтобы она тебе поверила. Слишком затянешь — надоешь, слишком быстро — спугнешь.
— Понятно.
— И убери эту чушь в начале. Про свободолюбивый народ. Какой они нахрен народ. Они даже на племя не тянут. И они это знают. Если мы им врать с самого начала будем…
— Я понял, понял…
— Вот-вот. Давай, мухой. Через два часа эфир, а у тебя тут конь не валялся. И чтобы мне без проколов! А то в прошлый раз во время пропаганды военных пайков по внутреннему голо запустил подзвучку эротического содержания!
— Но, босс! Это же подействовало!
— Твое счастье. Но если наши солдаты начнут пайки трахать… не сносить тебе головы. Пошел, работай.
— Все-все, уже.
— То-то. Эхх, а хорошая у них все-таки планета. Солнечная. И море рядом. И девушки симпатичные… я бы здесь отпуск запросто провел, ну после того, как мы ее у Марка отобьем. Ты пиши-пиши, не отвлекайся. Тебе противопоказано. Тебе работать надо. Отдыхать за тебя я буду. — и второй заложил руки за голову и стал смотреть как в море плавно опускается светило системы Айм.
— Слушай, Ромул, почему они всегда одевают эти долбанные хламиды? — спросил император Марк, глядя как двое из Ордена медленно приближались к императорскому трону. Тронный зал был очень большим помещением и император мог себе позволить немного расслабиться, пока гости шли к нему.
— Это не хламиды, сэр. Это мантии с капюшоном. А носят они их по двум причинам. Во-первых потому что традиция. И…
— И потому что этот материал не просвечивается нашими сканнерами. И потому надо всю службу безопасности на ноги поднимать. — сказал император, испытывая приступ ворчливости.
— Да сир.
— И встречу в Тронном зале проводить. Терпеть его не могу. — император поежился. Тронный зал ему не нравился. Но приходилось терпеть. От Ордена зависело многое, одна только его монополия на нуль-т приносила больше дохода, чем национальный валовой продукт двух средних государств, их агенты были везде и повсюду, их оружие было устрашающим и почти абсолютным, их могущество не знало границ. В прямом смысле. Владея секретом нуль-т Орден мог перебрасывать своих инквизиторов и чистильщиков в любую точку галактики мгновенно. Бац и у тебя в спальне отряды этих фанатиков со своими жуткими орудиями. Но Орден почти не вмешивался в политику, его не интересовали местные изменения. Он искал Угрозу для человечества. Находил и уничтожал. Орден почти не вмешивался в политику. Почти.
— Его Императорское Величие, Властелин и Полноправный Сюзерен… — началось нудное перечисление регалий императора. Инквизиторы дошли почти до половины зала, а это означало, что к концу перечисления они уже будут у самого трона.
— Протектор и Защитник Суреи со всеми окружающими планетами, Герцог Транстара и Саи, Председатель Совета Высших на Гелее-2…
— До чего же мне это надоело… — сказал император, глядя, как гости поднимаются по ступенькам.
