— Ты все поймешь в свое время. — сказал жрец, благословляя его: — Впереди у тебя долгая жизнь… хоть и не очень счастливая. Ты переживешь всех своих современников и станешь посланием в будущее от нас, далеких предков своим потомкам. Я бы хотел, чтобы ты запомнил меня и моих детей такими, какие мы есть сейчас. Спокойными и уверенными. Сейчас делается история, Ромул. И хотя, я уверен, что в своих последующих жизнях ты увидишь еще немало удивительного и интересного, я хотел бы, чтобы тебе запомнился этот миг. Миг, положивший начало всему… и цену которому ты пока еще не знаешь.
— Я… даже не знаю, что сказать…
— Не говори ничего, просто оглянись и попытайся запомнить все, что ты видишь сейчас. Ступай. У тебя еще есть дело. Запомни все. Выполни свой долг.
— Да, ваше преосвященство. — Ромул вышел из комнаты, пребывая в смятенных чувствах, ничего не понимая и чувствуя себя прозрачным словно стекло. Жрец знал о том, что их просто подставили и тем не менее отпустил его целым и невредимым! И, судя по всему он знал об этом еще до начала операции, но что он может сделать? Что он задумал? В какую игру он играет… Ромул, который до этого момента ощущал себя мыслителем за шахматной доской, вдруг ощутил себя фигурой в непонятной игре, фигурой, которая не в состоянии даже предположить дальнейшее развитие игры. Я вижу только на две клетки, подумал он, но там нет угрозы, там все так, как я и задумывал, но чего же я не знаю? Почему он улыбается? Почему этот старик улыбается, хотя знает, что он и его люди не доживут до завтра? Может быть этот сумасшедший старикан видит на десять клеток? Короли и ферзи, подумал он, я же считаю себя ферзем, советник императора, но и я для кого-то не более чем пешка, в чьей-то еще более странной игре, чем моя, этот человек с готовностью жертвует собой и своими людьми… ради чего? Ромул посмотрел на часы — прошло уже два часа. Пора подавать сигнал тревоги.
Шестой гвардейский полк. 'Головорезы'. Полк, специально созданный для военных действий в городских условиях. Столь же отличающийся от пехотных частей, как скальпель от топора. Но умные люди знают, что скальпель в умелых руках — страшное оружие. А топор только выглядит устрашающе, им можно дробить кости и проламывать черепа, но для аккуратной работы он не годится. 'Головорезы' же были ювелирным, хирургическим инструментом гвардии. И в тех условиях, когда пехота попросту выжигала район, не в силах отсортировать плохих парней от хороших — отдельный шестой всегда отправлялся в пекло и наносил удар. Только по тем, кто этого заслуживал. Из этой тактики вытекало и их вооружение. Почти все они взяли от полицейского спецназа, выполняющего сходные задачи, с одним лишь разграничением — полицейский спецназ всегда использовал нелетальное оружие, дающее возможность арестовать преступника, сохранив ему жизнь. У гвардейцев такой задачи не было. Их бронекостюмы представляли собой видоизмененные костюмы спецназа — легкие, облегающие комбинезоны из специальной ткани с поляризацией лазерных лучей и бронированной подкладкой не стесняющей движения, с экзоскелетом и мышечными усилителями. На пальцах рук, ступнях ног, а также на коленях имелись так называемые 'липучки', с помощью которых боец мог передвигаться по любой поверхности, вне зависимости от того, где он находится — на полу или потолке, они передвигались по стенам с той же легкостью, что и насекомые. Тактические шлемы с новой, улучшенной, рефлексной системой определения 'свой — чужой', с усилителем звуков, позволяющем с одной стороны уловить даже самые тихие звуки, а с другой — оберегающим от контузии при близком разрыве гранаты или выстреле. На предплечьях имелись неестественные вздутия — на правой руке там находился спаренный пехотный лазер, иглер, в зависимости от ситуации заряжаемый разрывными, парализующими или ядовитыми стрелками, мини-гранатомет, выстреливающий до двадцати гранат размером с абрикосовую косточку в минуту. Разрушения такие крошки производили совсем не игрушечные — большую часть их корпуса занимал магнитный усилитель силового поля, удерживающий от детонации микроскопическую частицу антивещества, самого мощного взрывчатого вещества во вселенной. Руки бойца таким образом всегда оставались свободными, он мог хвататься, виснуть, подтягиваться, нести что либо, а его оружие всегда было с ним. На левой руке в кожухе обтекателя как правило было оборудование поиска и захвата, иногда дополнительный комплект оружия или молекулярные резаки — для проникновения внутрь помещений. Иглеры бойцов Шестого гвардейского были настроены таким образом, что при попадании в своего не пробивали броню, разрушаясь от соприкосновения с контактной нанонитью внутри ткани. Таким образом бойцы в принципе могли не бояться, что попадут по своим. Они попросту вели огонь по всем движущимся целям, а также по всем целям, опознанным тактическим компьютером, по всем целям вызвавшим у них подозрения и по всему, что вставало у них на пути.
