— И потом. Не надо думать, что я не понимаю, зачем вы тут все собрались в увольнение. Думаете, что дурак Богомилов здесь останется, так что можно спиртное пьянствовать и безобразия хулиганить. Не выйдет. Я вас всех по приходу в расположение лично обнюхаю. Девушек дважды. Мне тут происшествия не нужны, а если нужны, так радостные. Ну, там, например курсант Дорбан научился правильно винтовку держать, или Йол наконец перестал своим товарищам в строю пятки отдавливать. Или вы наконец песню строевую выучили, а то мычите как коровы на пастбище. Я бы на вашем месте, пока строевую не выучил в город постеснялся выходить. А то встретит вас сегодня в кабаке Окки Лауне и спросит — курсант а вы песню какую-нибудь знаете, а вы будете как баран стоять и крыльями размахивать. Я ясно выражаюсь?
— Так точно, сэр! — рявкнули сорок глоток.
— Так. — сказал Богомилов, смягчаясь. Он очень любил, когда уши закладывало от рева. Поговаривали, что ранее тот служил в гвардейских частях, непосредственно при дворе императора. Потому и стал таким солдафоном. Но Перси, зная неприязнь между флотскими и армейскими частями, не очень верил в это.
— И это только видимая часть айсберга, господа курсанты — то, что у вас из под юбок торчит! Возьму линейку и проверю, на какую длину вы флот хотите опозорить! — пригрозил Богомилов, наметанным глазом определив, что девочки подрезали форменные юбки. Надин, стоящая рядом с Перси только глаза закатила.
— Не надо мне тут. Здесь вам не где вы там себе что хотите, то и вытворяете. Здесь вам флот. А не бордель. Бордель там. — Богомилов махнул рукой в сторону КПП.
— Теперь самое главное правило. В семь-ноль-ноль завтрашнего утра я здесь стою и удивляюсь — почему это вы все уже здесь, трезвые и непомятые. Если я не удивлюсь кому-либо, тот сам удивится. Штрафным очкам и нарядам. В девять ноль-ноль построение и если этот удивленный и на него не появится, то это значит дезертирство. А за такое вас вывести в чисто поле, поставить лицом к стенке и пустить разряд в лоб. То есть, конечно, пока мирное время вас просто отчислят. Но я бы вас всех… и вообще на вашем месте, Богомилова послушав взял бы свой талон на увольнение и спокойно проспал в спальном помещении сутки, чтобы с утра уже на плацу стоять. Но я вас знаю, вам ногами в городе подрыгать важнее родины и императора вместе взятых. Вот вы стоите и думаете — старый дурак мозги нам проел, а я дело говорю, чтобы не было потом ерунды всякой, как в прошлый раз, когда курсант из увольнения с ребенком пришел. Дескать родил. А уходил даже не беременный был. Тем более — мужчина. Хочу я вам доброе дело сделать, предупредить, да вас, курсантов куда не целуй, везде задница, так что… Смирно! Правое плечо вперед! В увольнение — шагом марш! — закончил Богомилов. Курсанты уходящие в увольнение печатали шаг только до КПП, где предъявили документы дежурному наряду ВП и вышли уже с той стороны.
— Подумать только! Свобода! — сказал Итан и подбросил фуражку вверх. Фуражка улетела словно маленький флаер.
— Вот сейчас потеряешь фуражку — Богомил с тебя сорок шкур спустит. — сказал Йол.
— Не нуди, Джимми, Итан просто непосредственный. — ответила Элла, глядя, как тот пытается поймать фуражку.
— Это точно. Непосредственней его никого нет. Слушайте, какие планы на сегодня?
— Эээ. Как обычно. Напьемся до потери пульса, снимем девок, для дам — мужиков, набьем морду патрулю, разобьем пару зеркал. Будем танцевать голые при луне и устроим оргию на травке перед императорским дворцом. Пусть Марк Второй порадуется. — предложил Йол.
— Я думаю, его вырвет, если он увидит тебя голым. — заметил Перси.
— Ты просто завидуешь, Перси. Ты себя в зеркало видел? Какого размера лифчик тебе нужен, чтобы носить свои сиськи? И он еще мне говорит…
— Сейчас я тебе за такие слова по морде…
— Попробуй. — Йол спрятался за Надин: — Да у меня бабушка страшнее чем ты…
— Твои родственные связи… не надо деталей. Джимми прав, если мы куда-то пойдем в форме нас первый же патруль остановит. У кого-нибудь есть возможность переодеться в гражданку? — спросила Элла.
— Ну, честно говоря я-то первый раз в городе. — сказала Надин.
— А я припрятал на квартире знакомого одежду. Но только мужскую. Я же не знал, что с вами девчонки подружусь — развел руками Итан.
— Слушайте, у кого есть фон? Элла, дай мне пожалуйста. У меня есть знакомая, может у нее удастся что-нибудь найти. — Перси взял фон и набрал номер. Итан поднял брови:
— Все слышали? У нашего Перси девушки в каждом порту.
— На то он и пилот, Итан. Бери пример с парня. Много не треплется, а каков молодец. Просто моя мечта. — сказала Надин.
— Алло? Это я. — раздалось в аппарате и на экране возникла симпатичная девушка с короткой стижкой.
— Хлоя, это я, Перси! Ты меня помнишь?
— Перси? Здорово! Ты меня не забыл! Класс! А как твой дружок? Как Инна? Ты уже в форме! Как учеба?
— Отлично. Чем ты занимаешься? — Перси ответил только на последний вопрос, он просто не поспевал за Хлоей, но ту это нисколько не смущало.
— Вот, на работу собралась, а ты где?
— Нам тут с ребятами увольнение дали, вот я и подумал…
