— Минуточку. — изображение Яна повернулось, он что-то включил, всмотрелся: — Так. Был такой. Но у парня индекс нейроадаптации почти ниже нуля, ему только на транспортниках служить.
— Что значит — был? Где он?
— Так. Отчислили, конечно. Жаль, способный малый, но что сделаешь? Он же не в состоянии подключатся к тактической системе истребителя. Генетический дефект. Это бывает, хотя редко. А что? — удивился Ян.
— Мне очень нужен этот парень. Если ты найдешь его и примешь в свой питомник, а потом выпустишь с зачислением в мое подразделение, то я выделю тебе твою квоту.
— Что же, мы найдем его, адмирал, хотя я не могу понять, для чего вам нужен парень с таким уровнем нейроадаптации. Он же истребителем управлять не сможет. Но для вас — все что скажете. За квоту, разумеется. — Ян хитро улыбнулся. Волков вздохнул:
— И это еще не все, Ян. Мне он нужен к завтрашнему дню.
— Так, ну конечно, мы сделаем все… что? Владимир, ты хотел сказать — когда закончит Школу?
— Мне он нужен завтра, Ян.
— Но мы не… черт, ты просишь принять и выпустить парня с отличием за одни сутки?!
— Он же учился чему-то все это время? Полгода, так? Все равно, нам приходится переучивать этих салаг и вытирать им сопли, учить их азам и началам.
— Ты хочешь сказать, что моя Школа ничему не учит?
— Ян, без обид. Но один выход в патруль учит салагу большему, чем два года в твоей Школе.
— Это только потому, что у нас виртуальные симуляторы?! Да ты знаешь, что наши компьютеры дают картину реальности, почти не отличную от… — попробовал возмутится Ян, но адмирал перебил его:
— Оставим это. Я говорю правду и ты это знаешь.
— Но он же ничего не знает и…
— Если бы мне нужен был опытный пилот, я бы так тебе и сказал! — проревел Волков: — Тебе нужны эти квоты, или нет?
— Черт, Владимир… ладно, я пойду против совести и своего прямого долга. Но когда ты его получишь — сделай все, чтобы он не сказал, севши в лужу, что его выпустила моя летная школа.
— Мы подтянем парня на месте, не беспокойся. Я лично это обещаю. Квота будет у тебя завтра.
— Что же… тогда видимо все. Пойду, отдам распоряжения насчет твоего терминга. Повезло парню. Что там за дела, а?
— Ради бога, не спрашивай меня ни о чем, Ян. Просто выполни мою просьбу.
— Конечно, Владимир. Приятно иметь с тобой дело.
— Передавай Саре привет. В следующий раз буду в Прайме — обязательно зайду.
— Ты только обещаешь, старый космический пройдоха. — улыбнулся Ян с экрана.
— Конец связи. — Волков покачал головой, потом поманил адъютанта к себе: — Мне нужен самый педагогичный сукин сын среди головорезов второй эскадрильи. И чтобы умел управлять своим корытом в ручном режиме, кого-нибудь из ветеранов.
— Будет сделано, сэр. — адъютант уже знал, кому он сосватает эту работенку.
— И что ты теперь будешь делать? — спросила Хлоя. Перси пожал плечами и уткнулся в свою выпивку. В этот ранний час бар был практически пуст. Возле стойки сидело двое любителей выпивки и о чем-то говорили бармену, то и дело указывая на экран голопроектора, крутивший последние новости. Бармен слушал их вполуха, в сотый раз протирая один и тот же стакан. Перси завороженно смотрел на его руки, пухлые ладони методично совершали одно и то же движение. Казалось, если уменьшить звук голо и замолчать, то можно будет услышать скрип белой салфетки о хрусталь. Скрип, скрип…
— Перси!
А? — Перси оторвался от созерцания рук бармена и посмотрел на Хлою. Сегодня на ней не было кричащей красной кожи и тугих брюк. Она была одета как и все деловые люди в этом городе-муравейнике — строго и перспективно. Никаких легкомысленных кружев или двусмысленных вырезов, минимум косметики и максимум деловитости.
— Что ты будешь делать? — повторила Хлоя, внимательно смотря ему в глаза.
— Не знаю, Хлоя, не знаю… — Перси уставился в свой бокал с фирменным коктейлем. В светлой жидкости плавали два сердца, одно темно-вишневое, а другое абсолютно белое. Лед. Они медленно таяли, окрашивая напиток в причудливые тона.
— Не знаю… наверное я должен вернуться домой. И помогать своему отцу вести бизнес.
— Это так плохо?
— Не знаю. — Перси внимательно следил как тают ледяные сердца в его бокале. Он загадал, что если белое сердце растает быстрее темно-вишневого, то…
— А кто знает? Перси, думаю тебе надо взглянуть на это по-другому. Все не так уж и плохо.
— Ну да. Если не считать того, что я не оправдал доверия своей семьи, которая залезла в долги, чтобы оплатить мою поездку. И еще я не гожусь управлять даже мусорным погрузчиком, потому, что мой уровень нероадаптации ниже пяти! — Перси сжал кулаки: — Я был не хуже других, я выдержал эту чертову 'адскую неделю' для новичков, сдал все экзамены и вот…
Он замолк. Хлоя тоже молчала, отведя глаза в сторону. Скучающий бармен протирал свой стакан, голопроекторная дикторша за стойкой негромко вещала что-то о политической обстановке и светских скандалах. Льдинки в бокале тихонько звякнули. Темно-вишневое сердце таяло медленней чем белое. Перси вздохнул. И здесь не везет. Сил для того, чтобы удивиться этому у него уже не было.
