— Разве вы виновны в том, что вам предъявили, Глеб Яковлевич? — спросил она. — Если нет, тогда почему вы хотите скрыться?
— А вы сами как считаете? — вопросом на вопрос ответил Глеб.
— Считаю, что вы невиновны. Вас подставили и подставили очень сильно. С такими обвинениями только на виселицу. Но я помогла вам сбежать не затем, чтобы вы избегали правосудия, а потому, что до этого правосудия вы бы просто не дожили.
— Чего же вы хотите добиться тогда? — спросил Глеб. — Какие у нас планы?
— Скоро мы подъедем на окраину города. Откройте бардачок, там немного денег, хватит на первое время. Там же лежит ключ. Я сняла для вас комнатку в меблированной гостинице. Место далеко не самое роскошное, но жить можно. Что самое главное, её владельцы не задают вопросов и общаться с полицией не любят. Купите консерв, хлеба, папирос. Закупитесь, чтобы как можно реже показываться на улицах Парогорска. Не хватало ещё, чтобы вас кто-то узнал.
— Что будете делать вы? — спросил Глеб, распихивая вещи по карманам пиджака.
— Буду продолжать искать улики и пытаться доказать вину настоящих убийц Андрея Егоровича.
При упоминании замученного друга сердце кольнуло ножом.
— Это несправедливо, — резко сказал Глеб. — Он был моим товарищем и я его подвёл. Я лично хочу отомстить этим ублюдкам.
— Не вздумайте лезть, — осекла его Воронцова. — Сейчас весь Парогорск будет на ушах. Плакаты с вашим лицом на каждом углу висеть будут уже к рассвету. Уверяю, Глеб Яковлевич, вы не захотите на свой шкуре почувствовать, какую бдительность и рвение проявят законопослушные граждане, подстегиваемые мотивацией получить за вашу поимку вознаграждение. Сидите в номере и не высовывайтесь, пока я не вернусь.
За изгибом дороги уже показались огни ночного Парогорска и Воронцова остановила машину.
— Выходите, Глеб Яковлевич. Отсюда вам придётся пройтись пешком. Не хватало только нарваться на постовых, тогда сядем вместе.
Глеб открыл дверь и вышел из машины, окунувшись в ночную прохладу.
— Запомните, — повторила Воронцова. — Пойдёте отсюда по прямой, чуть больше версты. На глаза никому не попадайтесь, ни с кем не заговаривайте. Свернёте на перекрестке направо, там увидите вашу гостиницу. Номер на брелоке ключа.
— Все понятно, — Глеб пожал плечами. — Постараюсь ни во что не влипнуть по пути.
— Да, — сказал Анна Витольдовна, — и ещё одно…
Глеб подумал, что она хочет пожелать ему удачи или скажет что-то доброе перед расставанием, но начальница достала с заднего сидения мятую шляпу.
— Наденьте, — сказала Воронцова, протягивая головной убор. — Даже босяки не ходят с непокрытой головой. Внимание привлечёте.
Да уж, доброго слова от неё дождаться было невозможно. Глеб натянул пониже на нос шляпу, машина чихнула паром и помчалась в город, оставив его в одиночестве на обочине дороги.
Глеб широкими шагами мерял дорогу. После тесной камеры даже возможность быстро идти, не уперевшись в стену, чувствовалась пьянящей свободой. Периодически он поглядывал за плечо, опасаясь увидеть несущийся на полных парах полицейский фургон, но ночная дорога была пуста. Да и на въезде в Парогорск не стояло патрулей, видимо, о его побеге всё ещё никому неизвестно. Что же, это было хорошо, значит, у него в запасе есть какое-то время, прежде чем по всему городу закипит охота на «зайца». Глеб остановился на перекрёстке.
Гостиница, где он теперь должен будет залечь на дно на ближайшие дни, а в худшем случае и на месяцы, если не до конца жизни, по словам Анны Витольдовны была направо. Он прикинул в голове карту города. Если гостиница направо, значит налево… Казино «Аврора». От мыслей, что там прямо сейчас может быть эта сволочь Рубченко, ходит среди гостей, смеётся, улыбается, хлопает дружелюбно игроков по плечам, а Андрей уже лежит в сырой земле, в венах вскипела кровь. Все предупреждения и наставления Воронцовой были забыты в одну секунду. Глеб резко развернулся и пошёл по левой дороге.
Он нашёл небольшой тёмный переулок, в котором притаился, то и дело поглядывая на ночное небо, которое уже вот-вот должно было осветиться зарей. Хватило его на сидение в этой засаде от силы минут на тридцать. Что если Рубченко внутри нет? Что если он куда-то отлучился? Только даром время терять. Даже если он выйдет, что дальше-то? Напасть на него посреди улицы? Глеб настолько распирало от злобы, что он готов был придушить хозяина казино голыми руками, но тратить время даром было непозволительной роскошью.
— Чёрт бы с ним, — Глеб сплюнул и направился к входу в казино.
Швейцар не задержал его ни на секунду, не налетела охрана, ничего такого. Видимо, Рубченко ещё не подозревал о побеге. Возможно думает, что Буянов так и сгниёт в каменном мешке или прирежет раньше какой-то другой заключённый за пачку папирос, так что и не счёл необходимым предупредить своих людей о нежелательном госте. Внутри царило привычное оживление и суета. Людской монолитный гомон, отдельные выкрики, взрыва смеха, проклятия, треск колеса рулетки, грохот пересыпаемых фишек и монет.
