Стругацкие А., Б. Стажеры. Второе нашествие марсиан. Повести. — М.: Молодая гвардия, 1968. - (Библиотека советской фантастики).В 1968 году в рамках серии вышла первая в СССР «книга-перевертыш» — А. и Б. Стругацкие «Стажеры» и «Второе нашествие марсиан». С этой новинкой случился казус: далеко не все читатели поняли смысл «перевертыша» и в типографию возвращали экземпляры с просьбой заменить «бракованную» книгу.
…Она идет, борьба миров, идет уже многие тысячи лет. И сражаются в ней друг с другом не Марс и Земля, не Юпитер и Сатурн — не на жизнь, а на смерть воюют будущее и прошлое одной и той же планеты. Сегодня будущее зовется социализмом и коммунизмом; имя прошлому — капитализм. Два мира встречаются в джунглях Вьетнама и на трибуне ООН, под шпилями небоскребов и в тихих домиках. Два мира противостоят друг другу в жизни. Два мира противостоят друг другу и в этой книге, соединившей под одной обложкой две до удивления непохожих повести, у которых, кажется на первый взгляд, только и общего-то есть, что авторы.
А в остальном…
В одной повести речь идет прежде всего о людях большой души, большого сердца, большого мужества, людях умных, сильных, уверенных в себе. В другой — авторы даже роль рассказчика передали человеку, который уж настолько не-герой, что его и отрицательным-то героем не рискнешь назвать. А люди, попавшие в поле зрения этого рассказчика, за одним-единственным исключением, такая же человеческая мелкота, как и он сам, а то и помельче.
В одной повести полным-полно географических названий. И все адреса, все координаты места действия здесь даются точно — Каракумы, Вязьма, Марс, кольцо Сатурна…
А рядом, в соседнем произведении, все события происходят в стране без названия. Можно только понять, что это капиталистическое государство, выступавшее во второй мировой войне в союзе с фашистской Германией, да догадаться, что находится оно в Европе.
В одной повести герои носят русские, английские, немецкие имена и фамилии; в другой — у них только имена, да и то древнегреческие.
Герои одной повести покоряют космос и разыскивают следы неведомых пришельцев, когда-то посетивших солнечную систему; не-герои второй принимают безропотно ярмо марсиан.
Этот ряд противопоставлений можно продолжать и продолжать. Совсем по Пушкину: «Лед и пламень не так различны меж собой». Что же, может быть, соединение двух столь разных миров, под общей обложкой — только почти противоестественный результат издательской прихоти или простая случайность?
Как мне кажется, нет. Ведь на нашей сравнительно маленькой планете тоже живут рядом борцы и трусы, революционеры и рабы, герои и мещане. Повести при всей своей непохожести воюют, конечно, не друг с другом. У них есть общие смертельные враги. Вот имена только некоторых из этих врагов: Капитализм, Мещанство, Трусость, Подлость…
В каждом большом произведении Стругацких есть герой (иногда их несколько), глазами которого мы видим все происходящее. И до сих пор это обычно бывал хороший человек. Не только просто хороший, но еще и умный, талантливый, смелый. Румата-Антон («Трудно быть богом»), Атос-Сидоров, Горбовский и другие («Возвращение»).
А во «Втором нашествии марсиан» авторы сделали посредником между читателем и сюжетом человека явно отрицательного. Мало того. Они открыто доверили этому своему персонажу рассказ о событиях. Событиях удивительных — втором нашествии марсиан. Первое, как известно, «состоялось» в начале XX века, описано оно Уэллсом, и интересовались тогда марсиане прежде всего человеческой кровью. Помните, они пускали в ход всесжигающий тепловой луч и смертельный газ, они убивали людей, разрушали города, они уничтожали все и всех без разбора.
Марсиане второго нашествия деликатнее, а главное — умнее. И пришли они не за кровью, как те, прежние, а за… желудочным соком. Впрочем, для таких, как Аполлон, (рассказчик) и его друзья, эта жидкость поважнее крови. Но марсиане готовы заплатить за желудочный сок звонкой монетой, а важнее монеты для таких ничего нет. Марсиане даже враги насилия. Тех, кто выступил против них с оружием в руках, они не считают нужным истреблять. Наоборот: отпускают на свободу, еще уговаривая на прощание бороться против них «легальными методами». Они устанавливают в захваченной стране фашизм полного брюха — а такой вполне может сосуществовать с откровенно бессильной «буржуазной демократией». Пожалуй, признание и поощрение ее марсианами — сильнейшая оплеуха, которую эта «демократия» когда-нибудь получала в советской фантастике.
Марсиане даже берутся за весьма благое дело, бывшее этой «демократии» не под силу. Они уничтожают торговлю наркотиками, истребляя ведущих ее гангстеров. Они не могут поступить иначе — ведь наркотики вредно влияют на выработку в организме драгоценного желудочного сока.
И тут вспоминаешь об итальянском фашизме. Последыши Муссолини любят хвастать, что этот диктатор справился со знаменитой сицилийской мафией, разгромил ее. Заслуга? Как определил один итальянский писатель, это просто общенациональная мафия победила мафию местную…
