— Приказ принят, перехожу на автономное управление, сэр!
Априори считалось, что чувство юмора у машин отсутствует, но Умка его часто озадачивала. Вот и сейчас, как и всегда, когда они пилотировали летательные аппараты, она неизменно переходила на «сэр». Наверное, выкопала в старинных рассказах, что раньше так было принято обращаться к старшему по званию.
— Вот и хорошо, а то мы уже почти минуту в неуправляемом полёте. Давай готовиться к прыжку, потом у нас будет время пообщаться.
— До прыжка 27 секунд, садитесь поудобнее, сэр! Включаю антигравитационную систему. И не забудь принять транквилизатор.
— Не умничай, проверь лучше обстановку в точке выхода.
Вот и сейчас, то ли заботится о нём, то ли издевается. У Ника была маленькая проблема — его укачивало во время перехода. Появлялись лёгкое головокружение и подташнивание. По статистике 0, 001 % людей испытывали подобные симптомы, но Ник, в душе считая себя космическим волком, комплексовал из-за этого и как мог скрывал их от всех.
— В заданной точке выхода флуктуация в пределах нормы, начинаю обратный отсчёт. Десять, девять, восемь…
Ник почувствовал знакомую вибрацию, предшествующую нуль-прыжку. Только на этот раз она была не внешней, а более глубокой и, казалось, пробирала до костей. «Принципиально другой тип двигателя», — промелькнули у него в голове слова Шефа.
— Четыре, три…
Внешние экраны помутнели. В глазах пошла рябь, сердце ухнуло куда-то вниз.
— Переход завершён, вышли в намеченный квадрат. Все системы стабильны. Сканирую ближайший сектор пространства, — голос Умки шёл как бы издалека. Странно, но привычной тошноты не было и зрение быстрее обычного приходило в норму.
— Какая ёмкость энергонакопителей?
— 74 %.
— Сколько? — Ник не поверил собственным ушам. — Какая дальность прыжка?
— Расчётная, 390 парсек.
Вот это да! «Валькирия» явно таила в себе много сюрпризов.
— Я правильно понял, что мы сожгли меньше четверти энергии?
— Да, я перепроверила. Набор ёмкости накопителей идёт почти в два раза быстрее, чем на челноках типа «Берсеркер».
— Так это мы так и без подзарядки можем допрыгать.
— По правилам совершать переходы с объёмом энергоёмкости ниже 25 % не рекомендуется во избежание…
— Знаю — знаю, оставь свои нотации новичкам-первогодкам, — перебил её Ник.
— К нам идёт нуль-сообщение, — сообщила Умка.
— С базы? С каким грифом? — «Уже всполошились, что ли?» — мелькнуло в голове.
— Пока не ясно, только начинает формироваться. Полностью спакетируется через 2–3 минуты.
— Быстро как-то нас вычислили. Как будто знали новые расчётные координаты.
— Бортовой компьютер передал. Он обязан дублировать на базу все свои действия, в том числе и расчёт новых координат.
— Я об этом как-то не подумал, — признался Ник. — Проведи расчёт новой точки выхода, в нескольких парсеках от второй заданной, у нас будет время на подзарядку. Что-то не хочется мне сейчас объясняться с Овсянниковым.
— В 4, 756 парсек от ранее намеченной есть удобная точка выхода. Флуктуация в пределах нормы.
— Начинай подготовку к прыжку, немедленно! — Ник привычно откинулся в кресло.
— Начинаю обратный отсчёт, — голос Умки был сейчас лишён каких-либо эмоций. — Десять, девять, восемь, семь….
Второй переход ничем не отличался от первого. Такая же глубокая вибрация, рябь в глазах и короткое ощущение свободного падения.
— Переход завершён, — вытащил его в реальность бесстрастный голос Умки.
— Вышли в намеченный квадрат. Все системы стабильны. Сканирую ближайший сектор пространства.
— Энергоёмкость? — с небольшой хрипотцой в голосе спросил Ник.
— 47 %. Прошли 410 парсек.
— Ну что, неплохая работа. Какой это сектор?
— F 20031 — пограничная зона, дальше Глубокий Космос.
— Да, так далеко я ещё не забирался, — Ника разобрало любопытство. — Открыть внешний экран!
Рубка управления мгновенно сделалась прозрачной, и Ник, вскрикнув, вцепился руками в поручни кресла. Он словно оказался парящим в открытом пространстве. Иллюзия была настолько полной, что ему понадобилось какое-то время, чтобы убедить свои обманутые органы чувств в том, что челнок никуда не пропал, что сам он всё ещё находится в рубке управления. Он всё-таки потянулся к пульту управления, также парящему в пустоте, и без всякой надобности пощёлкал каким-то тумблером. Потом отстегнул ремни и осторожно слез с кресла. Пол рубки был абсолютно прозрачен, но под ногами привычно чувствовалась его упругость. Ник хотел для верности на нём попрыгать, но, поколебавшись, передумал.
— Верни пол, — чуть дрогнувшим голосом приказал Ник.
Пол так же мгновенно принял свой обычный вид — хорошо, что Умка правильно поняла его приказ.
В отличие от «Берсеркера», где обзор ограничивался передним экраном и верхним куполом, в «Валькирии» конструкторы решили этот вопрос, прямо сказать, кардинальнее.
Ник сел в кресло, переборол желание защёлкнуть ремни и снова скомандовал:
— Полный обзор.
Вид открывался поистине фантастический. И абсолютно незнакомый. Если ещё на базе он находил привычные созвездия, то из этого сектора космос выглядел совершенно иначе.
— Умка, доложи расчётное время до полного набора энергии.
