— Как ты это собираешься сделать? — Альфэй упала в своё любимое облако-кресло, которое удачно оказалось рядом. — Мне остались верны только птицелюди. Люди верят в тех, кто им на текущий момент выгоден. А остальные ушли к тебе, за исключением каких-то одиночек.
— Просто смотри. Хуже всё равно не станет, — улыбнулся ей Сибилл.
Он вышел на середину своей пещеры, в которой словно выкрутили подсветку на минимум, отчего сияние, исходящее от Сибилла, стало ещё ярче. Когда он заговорил глухо и рокочуще, его глаза загорелись неоновой синевой:
Альфэй судорожно вдохнула и только тогда поняла, что задерживала дыхание. Этот мелкий!.. Только признания в любви на весь мир ей не хватало. Сама бы она скорее объявила о желании убить паршивца — это, пожалуй, в их отношениях никогда не изменится.
— Больше никто не посмеет проявить к тебе неуважения, — удовлетворённо заявил Сибилл, закончив транслировать своё послание смертным.
— После твоих угроз? Это нужно совсем не ценить свою жизнь, — согласилась с ним Альфэй. Если хорошо подумать, то и на признание в любви она совсем не обязана была что-то отвечать.
Объявление Сибилла привело к росту её силы почти вдвое. Теперь с его поддержкой Альфэй могла больше не беспокоиться о непостоянстве смертных.
— Ты же не уйдёшь на Небеса прямо сейчас? — забеспокоился Сибилл.
Стоило признать, это было самым логичным решением в сложившейся ситуации.
— Давай побудем тут ещё немного. Ты обещала меня учить. Мы же только начали…
— Я смогу продолжить тебя учить и в мире, где получу назначение, — оборвала поток нытья Альфэй. — Но так и быть, побуду тут ещё немного. И не из-за тебя, а ради своего гарема.
Последнее утверждение так фонило ложью, что Альфэй поморщилась, как от зубной боли.
— Конечно, как скажешь, — счастливо улыбнулся Сибилл.
Ей очень сильно захотелось ударить его.
Все свои дела в этом мире, как и со стажировкой в целом, Альфэй закончила. Это понимание словно ослабило перетянутую внутри неё струну. Впервые за очень-очень долгое время Альфэй позволила себе отдохнуть.
Они с Сибиллом болтали, ели местные деликатесы, купались, путешествовали среди смертных.
В какой-то момент Альфэй совсем забылась, ощущая сродство с сотворённым миром, гармонию в душе и счастье от того, что может всё это разделить с тем, кто рядом.
У них с Сибиллом даже хобби появилось: посещать всюду, где бы ни появлялись, свои храмы.
— Какого демона⁈ — взвыла Альфэй.
Статуя в храме изображала её саму, одной рукой собственнически обнимавшую неприлично счастливого и слишком очевидно влюблённого Сибилла, а другой показывающую кулак. По задумке скульптора кулак, возможно, должен был быть занесён для удара, но смотрелось так, будто она грозила всем, кто посмеет посягнуть на её «добычу».
— М… Кажется, это храм любви из тех самых «парных», о которых Шисяйсан рассказывал. Место поклонения влюблённых и проведения свадебных обрядов. — Улыбка Сибилла стала ехидной.
Они не объявляли себя парой. О свадьбе и речи не было! Но смертные решили иначе. Их давно уже сочетали браком и почитали как жену и мужа. Благо детей пока что не напридумывали.
От смущения и злости Альфэй затрясло.
— Не могу на это смотреть! Пойду, свой гарем навещу, — пришло решение.
Всё же громить собственные храмы и пугать смертных — идея плохая. А от увиденного разнести всё вокруг по камушку очень хотелось!
Альфэй ещё успела заметить тоскливый взгляд Сибилла перед перемещением на облачный остров. Он всегда с трудом отпускал её к другим мужчинам, но по крайней мере перестал отговаривать от посещения гарема в обмен на обещание не уходить на Небеса, не попрощавшись.
— Приветствую Солнцеликую! — первым, как всегда, встретил её Азур.
Альфэй заметила, что за его спиной никого больше нет. Количество мужчин в гареме с каждым её посещением становилось всё меньше, но…
— Неужели ты остался тут один? — ужаснулась она.
— Это мой долг верховного жреца. Верховная богиня позволила гарему уходить и приходить по желанию, поэтому всё больше жрецов обзаводились семьями… особенно в последнее время.
— И давно ты здесь совсем один?
— Несколько лет, — пожал плечами Азур, и, видимо, прочитав что-то по её лицу, поспешно добавил. — Но, конечно, я спускаюсь иногда вниз и могу в любой момент связаться с другими жрецами.
Альфэй слишком расслабилась и совсем не следила за временем.
— Так не пойдёт. Я хочу, чтобы ты был счастлив…
— Этот недостойный счастлив служить Солнцеликой. — Впервые он перебил её.
