— Неужели тебе было совсем не жалко меня убивать? Или считаешь себя вправе забрать жизнь, которую дала мне?
— Жалко. Но игнорировать сердечного демона — это в большинстве случаев растить своего убийцу. Наставник и соученики говорят, что сердечного демона надо принять как собственного ребёнка. А какой ты, к тёмным богам, ребёнок?
— Да-а… Дети — это не по твоей части. А более жизнеспособный вариант есть?
— Ну или любовник, — брезгливо скривилась Фэй, выражая тем самым своё отношение к такой перспективе.
— Вот отличное же решение, что тебя в нём не устроило?
— Помимо того, что у меня уже есть любовник, и другого мне не надо? Ненавижу слабость и безвыходные ситуации. Никому не позволю диктовать мне условия!
— Когда это я тебе их диктовал? — пробормотал Сибилл, заменяя филлиду.
Новость о том, что место рядом с Фэй уже кем-то занято, больно резануло по сердцу. Хотя она уже что-то такое говорила, но в пылу ссоры он не придал этому факту должного внимания.
Почему с ней всегда так безнадёжно сложно?
— Во всём виноват ты! Почему ты не мог оставаться простым смертным? Или клоном?..
— Если бы я был смертным или клоном, я бы забыл о тебе, как и все другие?
— Конечно.
— И не смог бы переходить вслед за тобой из мира в мир?
— Естественно.
— Тогда я рад, что являюсь сердечным демоном.
— Ну почему ты такой противный?
— Видимо, потому что ты сама не подарок, Фэй. Я думал, что ты меня любишь. Был счастлив, когда ты пришла ко мне в течку.
— Это не считается! Не хочу вспоминать, — нетипично для себя надулась Фэй.
Сибилл вычислил нужную филлиду и, помедлив, всё же поместил ту в Фэй взамен прошлой. Он уже вовсю пользовался слабостью Фэй, так что одной подлостью больше, одной меньше. Какая разница, верно?
— Тебе… совсем не понравилось быть со мной? — Он скользнул рукой за спину Фэй, развязывая её.
— Всё из-за течки, — зашептала она.
Её грудь стала вздыматься чаще, а бёдра заёрзали по постели. Фэй поспешила сунуть руку за ворот к подвеске.
Пришлось Сибиллу перехватить её запястья и дёрнуть на себя, заставляя проехаться по покрывалу и упасть на спину. Он навис сверху, стремясь максимально зажать. Однако Фэй успела упереться ногой ему в плечо, чтобы сохранить между ними расстояние.
— И как к этому отнёсся твой любовник? — спросил Сибилл, игнорируя душевную боль.
— Мы договорились о том, что всё, что происходит в наших мирах, не в счёт. С Богом в сексе никто не сравнится.
— А, так он тоже Бог. У вас какой-то свой мир для избранных?
— На Небесах обитают только боги.
— И кто любовник? Твой наставник?
— Причём тут наставник Ли?
— Не наставник, значит. Так что?.. Этот Бог лучше меня, Фэй?
— Всё из-за течки, — повторила Фэй, а её ступня вдруг двинулась вниз — от груди к животу Сибилла.
— То есть все-таки было хорошо? — Сибилл осторожно погладил большими пальцами пойманные запястья, и Фэй подавила тихий стон, принимая его вес на колено и уводя ступню ниже.
— Было… Хватит, — застонала Фэй. — Почему я так странно себя чувствую?
Фэй, наконец, полностью капитулировала, позволяя лечь на себя и потёрлась о Сибилла всем телом. Как тогда, в пещере…
— М-м… Хочешь прекратить? — Он вжался в неё плотнее.
— Пожалуйста… Да!
Фэй обхватила его ногами, и над головой Сибилла, словно сомкнулась вода, отсекая лишние звуки и ощущения.
Страх сменился раскаянием, ненависть вожделением.
И всё же, по сравнению с течкой, Альфэй осознавала, что происходит, прослеживала сильные, словно ниоткуда взявшиеся, чувства. А вот помнить о том, почему нельзя предаться страсти с Сибиллом, удавалось с трудом. В конце концов даже Ежан признавал, что это лучший способ взаимодействия с сердечным демоном.
Если бы на месте Сибилла был любой другой, Альфэй давно забыла о сопротивлении. Но окончательно сдаться мелкому засранцу, который вырос на её глазах, не позволяла гордость.
И всё же оторваться от чутких, настойчивых поцелуев оказалось слишком сложно. В объятиях Сибилла Альфэй самой себе казалась маленькой и хрупкой и не находила сил, чтобы отказаться от чужой трепетной страсти.
Только когда Сибилл поменял их местами, перестав нависать над ней и усадив её на свои бёдра, Альфэй смогла собрать волю в кулак. Она буквально шлёпнулась на пол, хотя Сибилл всё равно придержал, чтобы она не ушиблась.
— Н-не прикасайся ко мне, — прохрипела Альфэй.
— Ну… Я должен был хотя бы попытаться, — криво усмехнулся такой же тяжело дышащий и взбудораженный произошедшим Сибилл.
Альфэй переводила взгляд с его груди, открывшейся в порванном вороте футболки, на спутанные волосы и алый зацелованный рот. Отчего-то именно Сибилл выглядел жертвой сексуального домогательства. А ей слишком сильно хотелось продолжить. До сдавленного стона, сжатых кулаков и разлившегося внизу живота стыдного жара. Внутри пылало бешеное желание.
— Что ты со мной сделал? — Голос сел, выдавая силу её вожделения.
— М-м?.. — Сибилл стянул разорванную футболку и провокационно потянулся, демонстрируя совершенное полуобнажённое тело.
Она закусила губу, едва сдерживаясь.
