— Вот с самого начала бы так, — с явным облегчением выдохнул наставник, просмотрев её воспоминания. — Эх, эта юношеская поспешность и максимализм. Дожил — сердечные демоны пошли мудрее своих богов.
— У кого-то ещё из соучеников демон, как у меня? — заинтересовалась этими стенаниями Альфэй.
— И не у одного. Однако другие ученики по крайней мере не пытаются убить своих сердечных демонов. — Строго глянул на неё наставник, и у Альфэй хватило совести потупить взгляд. — Повезло, что твой оказался таким миролюбивым. Осталось наладить сотрудничество с ним, потому что сердечный демон — это надолго, особенно в случае нежелания Бога разбираться с первопричиной его возникновения.
— Но я хочу разобраться!..
— Ты хочешь победить. Чтобы договориться, одного желания мало, тем более такого… неискреннего. Нужны ещё соответствующие действия и, что немаловажно, эффект от них. Принять собственные сильные и слабые стороны, ничего не утаивать от себя — важнейшая задача, чтобы создать жизнеспособный мир. Не что попало и как придётся, а то, что нужно.
— Я поняла, наставник.
— Теперь, стажёрка А, расскажи мне о главной совершённой ошибке в своём последнем мире.
— Отрицание эмоций. Сначала я разделила их на: хорошие и плохие, уместные и нет, которые мне нравятся и не очень. А после того, как попыталась убить сердечного демона, испугалась самой себя и неуправляемой силы своих эмоций, — покаялась Альфэй.
— Страх — плохой советчик. Опасайся любых решений, принятых из страха. Впоследствии ты о них обязательно пожалеешь.
— Из-за страха я отказалась от ненадёжных, толкающих на опрометчивые поступки, чувств.
— От чувств бесполезно прятаться и отказываться. Этим только усугубишь главную проблему, которую бегством не решить. Воин, поддавшийся самообману и жалости к самому себе, — плохой воин. Посмотри на себя без прикрас, ясным взором. Что есть — то есть, чего нет — того нет. Без жалости и самоистязания. Инь сильна гибкостью и глубиной, как вода, текучая, изменчивая, неиссякаемая. Там, где Ян сожжёт грязь, завалы и заторы, Инь грозит застревание и загнивание. Доверься своей доминирующей энергии, не препятствуй её ровному течению в теле. Убери страх, доверься своим желаниям и отклику. Внутренняя божественная суть всегда подскажет верное решение. Нужно только уметь слушать себя.
Всё это наставник говорил и раньше, но Альфэй словно не слышала. Впрочем, он же ворчал, что, сколько бы ни повторял одно и то же, а пока ученики не набьют собственных шишек, всё учение без толку.
Из Золотого павильона Альфэй выпорхнула в приподнятом настроении.
Наконец её старания принесли должные плоды. Сожалеть об упущенном времени, возможностях, мирах она не собиралась. С неё хватит глупостей: теперь-то она точно сотворит самый лучший мир, на который только способна!
— Прости! — вырвалось у Альфэй, когда она на полном ходу снесла стажёра Жо, который не очень красиво растянулся на земле.
— Поаккуратнее надо быть, — буркнул тот и, поднявшись, куда-то заторопился.
Стажёр Жо, как и Сяои частенько крутился рядом с Ежаном. Но, в отличие от стажёра В, метившего на место Бога войны, Стажёр Жо был более скромен и, на вкус Альфэй, слишком услужлив.
Буквально через пару шагов перед Альфэй появился божественный посланник Ежана — призрачный кот, и ей стало не до мыслей о слабом Боге.
«И вновь ты предпочла наставника Ли мне, — укорил её мягкий голос Ежана. — Позволь хотя бы посмотреть на тебя. Приходи в павильон Сяои».
Забота и беспокойство о ней Ежана и Сяои теплом отозвались в груди.
В павильоне Сяои яблоку негде было упасть от количества собравшихся там богинь. В этом цветнике сияющий улыбкой Ежан оказался единственным мужчиной, что неприятно поразило. Однако стоило его взгляду упасть на Альфэй, и Ежан, раскланявшись, поспешил к ней.
— Я соскучился, — прошептал он, целуя в щёку, чем удивил ещё сильнее.
Альфэй заметила обращённые на них двоих светящиеся любопытством взгляды богинь, большая часть которых после столь явной демонстрации чувств потемнела от злобы.
— Пришёл к Сяои спросить, не видела ли она тебя, а тут… — начал словно бы оправдываться Ежан.
— Только тебя и ждём, Сяоа, — капризно притопнула ножкой Сяои, перебивая Ежана.
— Да… Я, пожалуй, пойду, чтобы не мешать вам.
— Стажёр Е, ты нам не помешаешь! Оставайся, — хором, будто репетировали, возразили сразу несколько тонких, писклявых голосков.
— Нет-нет, что вы? Компания стольких прекрасных богинь слишком смущает. Тем более друзья возненавидят меня, если узнают, что я тут был.
— Ах, он такой милашка. Просто лапочка. Скромняшка, — полетел в спину быстро ретировавшемуся Ежану мелкий бисер комплиментов.
— Мы тут немножко празднуем, — подхватила её под локоть Сяои. — Чисто женской компанией поэтому стажёр Е не может быть с нами. Кто-то только сотворил свой первый мир, кто-то подходит к финалу. Кстати, сколько миров осталось сотворить тебе, Сяоа?
— Последний, — улыбнулась Альфэй привычному щебету подруги.
После её заявления наступила вязкая тишина.
