— Привет! Сегодня тоже пойдёшь с нами ужинать? — с порога стала навязываться Цин Мин, которая и открыла Сибиллу.
— Если пригласите, — подмигнул тот.
На этот раз Цин Мин волновали испытания состязаний, и она больше расспрашивала о том, как Сибилл их прошёл, не забывая и сама делиться опытом.
— Фэй, а почему у тебя такая низкая оценка за первое испытание? Я думал, что ты будешь лучше всех, — искренне спросил Сибилл, чем только больше разозлил.
— Она просто ужасна в медитации и концентрации, — прыснула Цин Мин.
— Не правда, — возмутилась Альфэй. — Медитацию слишком превозносят, когда вполне можно обойтись и без этого. Между прочим, боевой транс ничем не хуже.
— То, что ты называешь боевым трансом — это состояние берсерка. И это совсем другое состояние создания. Как морозная высь гор в сравнении с огненным жерлом вулкана, — снисходительно пустилась в разъяснения для «деревенщины» Цин Мин.
Альфэй поморщилась. Какая-то смертная малявка заговорила с ней словами наставников. Не любила они медитировать и всё тут! Вернее Альфэй отдавала себе отчёт, что не добьётся таких же результатов, как все те боги из миров заклинателей, так стоило ли тратить время, пыхтеть и обливаться потом, чтобы потом всё равно выглядеть на их фоне неуклюжей бегимотихой? У Альфэй били другие сильные стороны, вот на них она и делала упор.
— Зато, Фэй очень сильная, — словно услышав её мысли, сказал Сибилл.
— Ну вот, только благодаря этому у неё за первое задание всё же довольно высокая оценка, — кивнула Цин Мин.
На этот раз Сибилл не настаивал на разговоре. Улыбаясь и весело болтая, он проводил их с Цин Мин до дверей комнаты и пообещал зайти завтра перед ужином. Альфэй же пообещала себе, что непременно победит его и сотрёт эту бесящую улыбочку с наглых, соблазнительных губ.
Часть 4
Глава 5. Ошибающаяся богиня
Третий тур проходил в парке, нужно было, действуя связкой, вывести из строя как можно большее количество противников. Альфэй отлично чувствовала всех затаившихся в кронах деревьев соперниц и не разменивалась на расшаркивание, пробивая заклинанием воздушных силков ветки и листья, стаскивала противниц на землю, где «добивала» их сама или оказавшаяся рядом Цин Мин. Если Цин Мин находилась к соперникам ближе, Альфэй подавала условный знак и взглядом указывала на засаду.
Согласно условий испытания побеждённых соперниц нужно было пометить. Для этого спелёнатым силками девчонкам Альфэй надевала на руку браслет неоново-зелёного, как полоски на её костюме, цвета.
Альфэй отмахивалась от чужих заклинаний воздушных силков, перехватывала их или толкала в них своих соперниц.
— Ты просто монстр, — пробормотала Цин Мин, когда они израсходовали весь запас выданных им браслетов, сама она поймала всего троих соперниц.
— Берём браслеты последней группы, — решила Альфэй, она собиралась во чтобы то ни стало победить Сибилла.
Её кровожадный настрой разбил истошный визг. В небо поднялись красные искры фейерверка — давно вышедший из употребления, из-за повсеместного использования современных средств связи, знак опасности. Перед испытанием их лишили устройств связи и выдали эти самый фейерверки на самый крайний случай. Только теперь Альфэй почувствовала, что парк со всех сторон окружают Ожившие и это при том, что до наступления сумерек оставалось ещё несколько часов.
— Нас окружили Ожившие — это часть состязания? — спросила она Цин Мин.
— Что? Нет, конечно! Как здесь могли оказаться Ожившие? Это невозможно! Да и день же.
Альфэй сосредоточилась, пытаясь заставить Оживших уйти. Но даже замедлить такую стаю оказалось непросто. Они с Цин Мин не сговариваясь двинулись к точке, куда по ощущениям нацелились Ожившие. Попутно Цин Мин освобождала стражниц из воздушных силков и просила тех помочь с освобождением других участниц состязаний.
Точкой, куда стремились Ожившие, оказалась уже изрядно вытоптанная поляна, на которой Ожившие непрерывно атаковали Сибилла, кое-кто из помогавших ему отбиваться стражниц оказался ранен. Красивая напарница всё ещё была бодрячком и близко к Сибиллу с Ожившими не совалась, предпочитая уничтожать тварей издали.
— Почему они все нападают только на него? — спросила Цин Мин, немедленно формируя заклинание воздушных силков.
У Альфэй были на этот счёт мысли. Во все прошлые миры она бессознательно вписывала Сибилла. Он становился такой же органичной их частью, как Солнце, вода и любой смертный, населявший те миры.
Создавая этот мир, Альфэй старалась по максимум ослабить свою связь с демоном, и видимо подсознательно вычеркнула его из «настроек» мира и даже создала триггер на сердечного демона. Теперь же мир пытался его убить.
Альфэй уничтожала Оживших наравне с другими стражницами, но без того запала с каким участвовала в состязаниях. Её слишком потрясло открытие, что сотворённый мир мог сам по себе защищать её от кого-то вроде сердечного демона. Она ощутила горячую благодарность и сродство со своим детищем от его начала и до самого конца.
