— Мне тоже приятно познакомиться с девушкой, о которой так заботится мой сын, — растянул губы в крошечной улыбке Хэ Бэй.
Всё внимание Альфэй занял отец её экзорциста-координатора. Его взгляд искрился теплом и интересом, цеплял и привлекал внимание. Несмотря на то, что мимика Хэ Бэя оставалась довольно скудной, спутать его с лишёнными эмоций местными смертными было невозможно.
— Неужели вы — эмпат? — сделала очевидный вывод Альфэй.
— Верно. Хэ Цун очень серьёзный мальчик и ответственно относится к работе, как когда-то и я сам. Он хочет, чтобы я рассказал вам свою историю и предостерёг от того пути, на который нас толкают эмоции.
— Благодарю за то, что согласились просветить эту неразумную, — церемонно ответила Альфэй. Всё же изучение мира по фотографиям и видео не могло сравниться с непосредственным взаимодействием с его реалиями.
— Ах, какая вежливая девочка! У Хэ Цуна отличный вкус.
— Отец, — спокойно одёрнул его Хэ Цун.
— Всего лишь делюсь наблюдениями, — недовольно глянул на сына Хэ Бэй. — Видите ли, У Фэй, как и мой сын, раньше я был экзорцистом и считал, что эмоции — самая большая угроза, нависшая над человечеством. Работа с эмпатами только больше убеждала меня в этом. Когда я встретил Мейли, то решительно осудил её желание сохранить свои чувства. Предпринимал одну за другой попытки убедить её сделать эмоциональную зачистку. Пока не стало слишком поздно. Одержимость Мейли я воспринял, как личное поражение. На самом деле, в то время меня мало волновало, как тяжело приходится Мейли, не трогали её переживания и страдания. Больше задевало то, что несмотря на то, что одержимости можно было избежать, мне не удалось это сделать, не смог убедить её отказаться от эмоций. Я продолжал изводить Мейли упрёками в том, что если бы она меня послушала в самом начале, то не подхватила бы филлиду.
Хэ Бэй умолк, а в его взгляде отразились печаль и сожаление.
— Мейли раскаялась? — Альфэй действительно интересно было узнать.
— И не подумала! Она говорила, что нет разницы между смертью и жизнью лишённой эмоций. Верила, что только для того, чтобы чувствовать и появилась на свет. Мы спорили… Я не понимал, что может быть хорошего в страхе и боли. Кроме того, с момента подселения филлиды Мейли стала вести себя более… раскованно. Она постоянно провоцировала меня. А за хорошо выполненную работу требовала… Все мы тут люди взрослые, думаю, никого не шокирую своим признанием. Я расплачивался с Мейли за её работу эмпата поцелуями.
Хэ Цун резко развернулся к отцу, когда услышал это откровение, но промолчал.
— Конечно, всё выходящее за рамки профессиональных отношений происходило не здесь, — обвёл рукой гостиную Хэ Бэй. — Пока я мучился сомнениями и думал над этичностью своего поведения, убеждая себя в том, что ничего страшного не происходит, плата, которую требовала Мейли, росла. Однажды она попросила ночь любви. Так и сказала «любви». У меня всё же хватило совести воспротивиться и попытаться отговорить, но это не помогло. Эмпаты физически сильнее, да и… всерьёз сопротивляться Мейли я уже не мог.
— Ты говорил, что мама сама на тебя набросилась, — сощурился Хэ Цун.
— Сынок, все экзорцисты-координаторы так говорят, даже если это далеко не так. В тот момент, я не мог допустить, чтобы за несдержанность меня уволили. Мейли тоже этого боялась, поэтому поддержала эту ложь, — болезненно поморщился Хэ Бэй.
— И часто экзорцисты насилуют одержимых? — уточнила Альфэй.
— Это исключено. Тут везде ведётся видеонаблюдение, — вскинулся Хэ Цун.
— Бывает, — пожал плечами его отец. — Эмпаты сильнее обычного человека, но всё зависит от филлиды, которой одержим человек. Кто-то одержим страхом, кто-то — похотью.
— О… я, кажется, понимаю. Продолжайте.
— Той ночью мы и зачали сына. Из-за беременности сопротивляемость одержимости Мейли упала. Врачи предупреждали об опасности, рекомендовали сделать аборт. Но она снова поступила по-своему. Мейли умерла во время родов. А я остался с ребёнком на руках мучиться вдруг проснувшимся чувством вины.
— Полагаю, она ни о чём не жалела?
— Сколько бы я не спрашивал, Мейли отвечала, что прожила эту жизнь так, как хотела. Что мечтала познать любовь, ради которой не страшно умереть. Что ничего не стала бы менять, если бы у неё появилась такая возможность.
— Интересно. Получается, одержимость не передаётся от матери к ребёнку? Неужели филлида умирает вместе с одержимым? — Альфэй задумчиво уставилась на Хэ Цуна, который, как на него ни посмотри, на человека, способного испытывать хоть какие-то эмоции, не походил.
— Я никогда не был одержим, — мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху, Хэ Цун.
— Филлиды новорождёнными не интересуются. Опасным считается возраст от трёх лет. В случае с эмпатами, их смерть не ведёт к появлению новых филлид, — пояснил Хэ Бэй.
— Только смерть эмпатов?.. — Альфэй подскочила в кресле от этой оговорки.
