— Какой же ты ещё молодой и неопытный! Божественный союз — это не то, что подразумевают под свадьбой смертные. Даже у сильных совершенствующихся — это серьёзный ритуал, после которого уже не «забрать свои слова назад» и не «отмотать назад». «Разорвать» такой союз может только смерть одного из супругов, и то… не всегда. Сколько примеров того, как богини возвращали своих мужей к жизни, если, конечно, любили их⁈
— Значит… свадьба богов — это навсегда? — во рту отчего-то пересохло.
— Хочешь, покажу тебе этот ритуал? — спросил учитель и, не дождавшись ответа, вздохнул: — Какая чувствительная молодёжь пошла. Пока я добрый, пользуйся.
Учитель Хоу снова впечатал ладонь ему в лоб, и Сибилл отключился. Впрочем, возможно, он просто перепил и заснул во сне.
Открывать глаза не хотелось. Альфэй засыпала в объятиях Сибилла, чувствуя себя счастливой, любимой, защищённой. Теперь, ощущая колкость и насыщенные запахи сена, сырого камня и потухшего кострища, одиночество и прохладу задувавшего ветра, она понимала, что очутилась в новой иллюзии.
Отчего-то не получилось даже разозлиться как следует на Сибилла за то, что вышвырнул её из своей постели в непонятную и совершенно точно болезненную иллюзию, которая по ощущениям уже очень давно заменила реальность. В то, что «всё будет хорошо», она больше не верила.
Жизнь безвозвратно изменилась.
Она наконец это приняла. Как бы Альфэй не сопротивлялась, ничего уже не будет «как раньше», беззаботного детства или времени ученичества не вернуть. Историю с предательством Ежана и созданием тёмного бога не отмотать назад.
Да и хочет ли она этого на самом деле? Никогда не встречать Сибилла, не злиться на него, не пытаться убить, не знать сомнений, страха и страданий… Чтобы он просто исчез из её жизни и вообще из мира?.. Из всех миров?.. Что-то внутри протестовало.
Бессмысленно спорить с существующей действительностью, да и больше не хотелось. Лучше уж она будет спорить с Сибиллом. А могла бы совсем его не знать.
Решив так, Альфэй открыла глаза и села на сваленной в кучу сухой траве. Тут же нашёлся розовый халат и нижнее бельё, на которых она лежала, но даже сквозь них сено немилосердно кололо и царапало. Рядом на каменном полу валялись как попало тканевые тапки в цвет халата. В тёмную большую пещеру едва проникал свет из расположенного высоко выхода. Альфэй довольно хорошо видела в окружающем полумраке.
После того как оделась, она вышла на площадку перед пещерой и остановилась у обрыва. Слева и справа на отвесной каменной стене виднелись точно такие же ровные, похожие на рукотворные, площадки с пещерами. Далеко внизу раскинулась долина с садами, полями и рекой. Посреди долины на приличном расстоянии от Альфэй возвышалось широкое плато, с которым пещера соединялась навесным мостом, такие же мосты тянулись и к соседним пещерам. На плато высилось вполне современное здание из стали и стекла, туда она и направилась.
Альфэй ступила на мост, раскачивающийся от малейшего движения и порыва ветра. Несмотря на минимум одежды, дискомфорта от продувавших насквозь потоков воздуха не ощущалось. Идти пришлось долго.
В конце пути, на плато, Альфэй уже поджидала Сяои в белом коротком халатике. На лице бывшей подруги сияла фальшивая улыбка.
— Приветствуем вас в госпитале для драконов с особенностями, госпожа А! Как спалось? Как ваше самочувствие? — нежный голос Сяои ласкал слух.
— Какие ещё драконы? — удивилась Альфэй, внимательно осматриваясь. На вывеске здания перед входом действительно большими иероглифами значилось «госпиталь».
— Точно такие же, как вы.
— Я?.. Я не дракон!
— Конечно-конечно. Вы только не волнуйтесь. Идёмте к главврачу. Он просил немедленно сообщить ему, как только вы выйдете из спячки, — покладисто закивала Сяои.
— Отлично. Веди меня к нему!
Не успели они сделать и нескольких шагов к зданию, как браслет на руке Сяои завибрировал, она активировала его, и Альфэй услышала до дрожи знакомый голос.
«Сразу приведи ко мне госпожу А. Других врачей не тревожь, они заняты своими пациентами», — велел Сибилл.
— Слушаюсь, доктор Сибилл, — улыбка Сяои стала чуть более естественной.
— Доктор Сибилл? — спросила Альфэй, когда звонок завершился.
— Главврач. Он редко принимает наших… гостей лично. Но ваш случай уникальный… Возможно, поэтому доктор Сибилл счёл его достойным внимания.
Альфэй не слушала. Интерес к происходящему в иллюзии резко пропал. Больше занимал вопрос, как она посмотрит в глаза Сибиллу? Всё было просто, пока они занимались любовью, обнимались, лёжа в постели, она была не прочь повторить, и драться с ним тоже не привыкать, а что делать после страстной ночи с мужчиной, который совершенно точно в тебя не то что влюблён, а любит и не скрывает этого?
Что-то раньше таких вопросов перед Альфэй не стояло. Или подсознательно она всегда понимала, что те мужчины, которых она выбирала, на самом деле её не любят, и беспокоиться о их чувствах не стоит, потому что и чувств никаких нет? Это осознание заставило её на мгновение затормозить.