— Рождённый бог может быть как светлым, так и тёмным. Они наиболее малочисленны и сильны. Светлым богом может стать почти любой смертный, вознесение практически полностью зависит от количества энергии. Бывали случаи, когда неподготовленные физически и ментально смертные становились светлыми богами. А тёмного бога достаточно легко создать — было бы такое желание… Что-то непонятно, ученица И?
— Лянь Тянбай как-то сказал, что все тёмные боги рано или поздно сходят с ума… — изображая скромницу, прошептала иллюзорная Сяои, опустив голову.
— Оставьте предрассудки о том, что тёмные боги поголовно сходят с ума. Тёмный бог — это вам не нечестивый заклинатель. Вот уж кто точно рано или поздно обречён лишиться разума, погибая или становясь монстром. Впрочем, риск сойти с ума, не совладав с собственной силой, есть у любого заклинателя или бога. В этом все мы равны. Однако страх перед безумием тёмных богов возник не на пустом месте. Инстинктивно тёмные боги стараются не разрушать подконтрольные души. Но некоторых не останавливает угроза лишиться разума, такие тёмные боги черпают дополнительные силы в так называемом «пожирании» душ. Они сильны и безумны, и от них стоит держаться подальше. Должен предупредить, что у тёмного бога есть способ обойти запрет на разрушение душ.
Безмолвно рыкнув, Аи зевнула и развалилась за спиной Сибилла под возбуждённо-восхищённые шепотки.
— Когда тёмный бог достигает уровня призывателя душ, ему начинают подчиняться все души. Правда, впускать в себя любую из них весьма опрометчиво. Аи — моя подруга, и мы доверяем друг другу, но даже она колебалась, опасаясь навредить мне. Возвращаясь к теме «пожирания» душ, такие, как Аи, — звериные сущности — могут без последствий лопать их и становиться сильнее без негативных последствий в виде безумия.
Альфэй слушала Сибилла затаив дыхание, и у неё возникало всё больше и больше вопросов насчёт того, где он разжился такой информацией. Она сомневалась, что на Небесах хоть кто-то мог обладать подобными знаниями.
Аи так и осталась лежать на возвышении, лениво разглядывая притихших, словно мышки, младших богов.
Ответив на последние вопросы учеников, Сибилл выпроводил всех и обнял Альфэй, чтобы едва ощутимо коснуться её губ поцелуем.
— Ну как я тебе в качестве учителя? — Сибилл столь явно напрашивался на похвалу, что она не сдержала улыбку.
— Тебе удалось меня впечатлить. Хотя я уже в курсе, что как учитель ты весьма неплох. Но откуда ты всё это знаешь? Если бы на Небесах так просто можно было найти информацию о тёмных богах, Ежан вряд ли прокололся, пытаясь свести меня с ума.
— Тёмные боги — сильные сноходцы и создатели иллюзий. Как только я научился ходить по снам и не смог пробиться к тебе, то занялся поисками тёмного бога, чтобы научиться всему, что должен знать тёмный бог, — пожал он плечами.
У неё просто не нашлось слов.
Закрались подозрения, что Сибилл вообще сдаваться не умеет, и для него нет ничего невозможного. Было чуточку обидно, что он столько всего скрывал от неё. С другой стороны, наверное, это и к лучшему, ведь судьбу Альфэй Верховные боги Небес всё ещё могут прочитать, а значит, она — угроза для любых планов Сибилла.
— Не забывай, что моя судьба известна Верховным богам Небес. Лучше мне пока что ничего не знать о твоих планах, — Альфэй приложила палец к губам Сибилла, когда он собрался сказать что-то ещё. — Я доверюсь тебе, и будь что будет.
Взгляд Сибилла вспыхнул особенным светом его силы: потусторонним, неистовым, неумолимым. Но главное, что прочитала в нём Альфэй, это всепоглощающую любовь.
— Верховные боги в любом случае прочтут всё в книге судеб, от твоего знания или незнания своей судьбы ничего не изменится, — Сибилл покачал головой и, перехватив её руку у рта, поцеловал кончики пальцев.
Такое простое касание губ, от которого Альфэй ощутила себя самой любимой и счастливой женщиной на свете.
На выходе из Золотого павильона Альфэй словно специально поджидала иллюзорная злодейская компания Ежана. Но соученики лишь проводили их с Сибиллом взглядами.
Из-за занятости Сибилла Альфэй не могла совсем избежать общества Ежана, с которым в иллюзии они поменялись местами. Это он стал главным всезнайкой и занудой, который стремился ответить на любой вопрос наставников. Поглядывал на неё свысока и всячески подчёркивал свой ум. Со стороны такое поведение действительно выглядело раздражающим и смешным.