Блин, ну и видок у меня… волосы растрепаны, глаза опухли, макияжа ноль, халатик разодран…
Даже смешно отчего-то… улыбчивый толстячок и сухая жердь с нездоровым цветом лица… морщится… геморрой у него, что ли?.. сейчас будут играть в доброго и злого… как у нас в спецкурсе "Допрос противника в полевых условиях".
Могли бы и не пристегивать.
Досуха, досуха я себя выжимала - до последней заначки…
Так что мне теперь и муху не обидеть.
Тем более, что муху - не за что.
Лыбу давит из себя толстячок.
Что ж ты, говорит, девонька, такая глупенькая… не копить тебе надо было ценную информацию… ты ведь ее копила, да?.. умная, хорошая девочка… не копить - а сразу к нам бежать, про шпиона-диверсанта вражьего рассказывать… а мы бы уж тут тебе и пособили, и листочки на петлички присобачили за бдительность, и вопросничек бы тебе составили, чтобы агента темного на чистую воду побыстрее вывести, и машинку его дьявольскую изъяли бы…
Ты, говорит, малышечка, на наших мордоворотов не обижайся - рьяные они до вражьей нечисти да усердные, вот и погорячились немножко… сейчас ты в креслице у нас посидишь чуточек, отдохнешь, а потом как почувствуешь в себе силы держаться самостоятельно, кофейку с булочкой мы с тобой попьем, и все-все-все с тобой подробно распишем. Как склонял тебя к противоестественным утехам этот монстр, как тайные тайны корпуса выведывал, как заговор составлял вместе с наглецом разжалованным и демоницей, Святыням омерзительной… не случайно она, отпущенная, тут же обратно в Корпус вернулась, долго зрел гнойник вражьего комплота - но вскроем мы его, вскроем и очистим от скверны с твоей помощью.
А пока ты отдыхаешь, да сил набираешься, расскажи нам, золотце про машинку, голосом говорящую - что это такое и чем она силам Добра грозит… и что может, и что умеет, и как ее обезвредить можно… и как этот негодяй, притворно своим дядей разжалованный, чудовищный план богомерзких эльфов в союзе с демоницей претворять хотел… и в чем он состоял, этот план…
Сижу я и чувствую, как у меня башню сносит.
Этот солдафон тупой, Клавкин чувак - эльфийский князь?!
Если Его высочество, Командор Корпуса его дядя - значит…
Постой, дура!
Эльфийский заговор…
Это они не в сеструхиного метят, это же они в Командора метят!
Но почему?!
Неужели те байки про бунт третьекурсников - чистая правда?
И Окормители… они хотят Корпус под себя подмять?
Но почему - сейчас?
Почему - я?
Дура набитая, не об этом думай!
У них, наверное, и не такие признания подписывали… полумертвые, искалеченные… из мертвых поднятые…
Не об этом, идиотка!
Нет, они же меня не бросят… вытащат, до Его высочества дойдут, все подвалы наизнанку вывернут… а то Окормители дожидаться этого станут…
Заткнись, дура!
Но как же… я же ничего, ничегошеньки не успела… ни прапору моему сказать, ни к Свену забежать, ни к Хозяйке Конторы в гости напроситься…
Заинька! Заинька же…
Сижу, слезами давлюсь - дочушка моя нерожденная, сиротинушка…
Расквасился жирный, доволен, тварь… Ну что, говорит, девонька, набралась уже сил, работать будем?
Трясу я головой согласно, а сама выпущенные когти втягиваю, чтобы не сразу заметили.
Нож бы мне мой ритуальный для верности - чтобы в последнюю минуту себя по горлу полоснуть, чтоб не подняли меня, гады… дома мой клиночек остался.
Расстегивают мне браслетики, запись включают, бумагу подсовывают, карандашик протягивают.
Беру я этот карандашик, писать начинаю.
Его преосвященству, Верховному Духовному Окормителю…
Улыбается, козлина жирный… как только харя не треснет… слюнки пускает, мне за разодранный вырез пялится.
Наклоняюсь я пониже, размер потихоньку увеличиваю - и когда он уже глазенки свои масляные закатил и поплыл, вставляю ему карандашик в глазницу… добросовестно так вставляю, как на занятиях учили - чтобы до жизненно важных центров дошел…
И броском - к тощему, когтями вцепляюсь - и глотку ему вырываю.
И падаю тряпкой на пол.
Все…
Сдулась.
Растворяюсь, уплываю, и уже не чувствую, как топчут меня чьи-то сапоги…
И где-то там, вдалеке скучный, усталый голос - в работу ее, сучару…
Наставник
Быстро он с ними…
Я даже еще прикинуть не успел, где эта девочка снарягу прячет - а что она тут безоружная сидит, это вы бабушке своей расскажите… если она в Корпусе не служила, глядишь, и поверит - лампочка на селекторе мигнула. И нам опять на дверь показывают.
Входим.
Сидит Его высочество за столом, в бумажку уставился. Интересно, это психологический этюд какой - или действительно бумажка ему важнее, чем мы, грешные?
Щелкаю каблуками, и только рот разеваю привычно гаркнуть очередное "по вашему приказанию..", машет Команор брезгливо так рукой, глаз от листочка не отрывая, и пальцем в кресла тычет.
Садитесь, мол, засранцы, не отвлекайте.
Садимся.
Я - уже привычно, Шняга - робко. Шняга - и робко?
Контра с Нотом на краешке кресла устроился, глаза внутрь себя обращены - явно опять треплются.
Молчим.
Открывает ящик стола Его высочество, опять же на нас не глядя, вытаскивает оттуда коробочки - и в нашу сторону толкает - делом, мол, займитесь, тунеядцы, нечего дырки во мне глазами своими жалобными сверлить.
