После долгого разговора с Шадраком, касавшегося в основном вопроса о четырех картах и чуда кратковременного обретения Карты Всех Карт, Вересса объявила, что им с Мартином лучше остаться в Пустошах. Принцесса Юста пока не выказывала желания вернуться в Нохтланд; если верить слухам, она путешествовала по северу в надежде воссоединиться со своим давно отсутствующим отцом… И потом, попробовал бы кто уговорить Мартина покинуть город! Ученый жаждал исследовать почвы Передовой эпохи – они отныне залегали всего-то в трех милях от его порога!
Карту-пирамиду со всеми ее тайнами София вверила Верессе. Как и три карты, которые так долго прятала. Поисковой Лупе предстояло отправиться в Бостон.
Шадрак, София и Тео оставались в Нохтланде еще несколько дней. Потом стало окончательно ясно, что им пора ехать домой.
– Эти книги тебе пригодятся, София, – сказала Вересса, когда они в последний раз стояли вместе у дворцовых теплиц. – Некоторые написала я, они посвящены Пустошам. Автор одной из них неизвестен: я так и не сумела его вычислить. Может, тебе удастся!
София перебрала стопку книг. Название одного томика заинтриговало ее. Оно гласило: «Руководство к поиску пропавшего и пропавших».
– Спасибо вам, – произнесла она.
– Чудный старый сборник карт. Надеюсь, ты поймешь их лучше, чем я. Картологические загадки ты решаешь быстрее…
И Вересса обняла Софию.
– Возвращайтесь, как только сможете, – сказал Мартин и тоже заключил ее в объятия. – Те пещеры ждут не дождутся исследователей! А уж мне-то как пригодится картограф…
– Но ведь с вами Вересса? – решила его поддразнить София.
Мартин только фыркнул:
– Думаешь, мне одного картографа хватит?
Болдевела, ставшая пиратской, отвезла их в Веракрус. Там они пересели на «Лебедь» и отплыли в Новый Орлеан. Поездка выдалась не из приятных. Софию продолжали донимать воспоминания о Бланке. Нохтланд, а затем и Веракрус остались далеко за спиной, но она все равно порой слышала далекое эхо, заставлявшее ее настороженно выпрямляться и умолкать. К тому же на борту «Лебедя» ее, как и в первый раз, одолела жестокая морская болезнь. Вдобавок София переживала оттого, что по прибытии в Новый Орлеан придется распрощаться с пиратами. Тео тактично оставлял ее наедине с раздумьями. Только Шадрак и Бабуля Перл (один – с грандиозными замыслами будущих исследований, другая – с кротким словом одобрения) решались к ней подходить в такие минуты.
– Что ж, София, – сказал Шадрак, сидя с нею рядом на палубе, – здорово, что мы возвращаемся домой: можно начинать строить планы. Конечно, теперь все переменится, но, полагаю, к лучшему… Я был рад взять с собой Тео, и не только потому, что он лучше многих представляет себе Запад, – у этого парня правильный настрой! Надо будет выправить ему документы, но с этим я справлюсь. А пока… – Он резко встал, забыв про ногу, и даже охнул. – А пока ты снова зароешься в свои карты. Тебе еще многому нужно научиться! Правда, ты и мне теперь должна преподать урок, – добавил он с улыбкой. – Не откажешь?
София положила голову ему на плечо:
– Ну…
– Какое «ну»? София, ты же присутствовала при величайшем открытии!
Она понимала, что должна преисполниться энтузиазма, но почему-то не могла. Все, что она чувствовала, – это тошноту из-за качки.
Корабль пришвартовался в Новом Орлеане. Шадрак, Тео и София тепло распрощались с пиратами. Вот кто веселился вовсю, ничуть не задумываясь о том, что делать дальше!
– Уверен, и месяца не пройдет, как мы встретимся! – со счастливой улыбкой провозгласил Барр, энергично сотрясая руку Софии.
– Несомненно, – подтвердила Каликста. – Нас, может, и не пустят никуда дальше причалов, но как они проживут без рома, который мы поставляем?
– Как ни грустно, но это так, – кивнул брат.
– Боюсь, деточка, они правы, – засмеялась Бабуля Перл и в который раз обняла девочку.
– Счастливо вам, – сказала София, прижимаясь лицом к морщинистой мягкой щеке. – Может, вправду скоро увидимся, но я все равно успею жутко соскучиться!
– А ты сократи время, милая, – посоветовала старушка. – Ты же можешь делать со временем все, что захочешь!
Если вы теряете игровой мраморный шарик, любимую книгу или ключ, куда они пропадают? Они вовсе не пропадают, они пребывают вовне. Многие предметы (равно как и люди) проходят туда, однако вскоре возвращаются. Другие, попавшие вовне, по всей видимости, желают там и остаться. В подобных случаях единственное решение для очень настойчивых в поиске – тоже проникнуть вовне и вернуть пропажу.
