– Что ты имеешь в виду, говоря «просто надпись»? – не отрывая взгляда от стекла, спросил Барр.
– Это карта памяти. – Софии очень не хотелось погружаться в воспоминания, заключенные, как она уже знала, в этой пластинке. – Мы с Тео уже пытались ее читать. Там, по-моему, куда палец ни приложи, всюду одно и то же.
– И что будет, если палец приложить? – заинтересовалась Каликста.
– Вы увидите воспоминания, использованные для карты.
Некоторое время пираты недоуменно смотрели на девочку. Потом Каликста подалась вперед:
– Чур, я первая!
Она нетерпеливо ткнула пальцем в стекло… и выражение ее лица тотчас же изменилось. Она закрыла глаза и застыла в задумчивости. Потом убрала руку и содрогнулась.
– Святые небеса! – сказал Барр. – Что там было, Каликста?
Она коротко ответила:
– Сам попробуй.
Он в свой черед тронул стеклянную поверхность – и мгновенно посерьезнел, осажденный чужими воспоминаниями.
– В жизни ничего подобного не встречал, – выдохнул он, когда все кончилось. – Так чему конкретно эта карта посвящена?
– Мы не знаем, – сказала София. – Дядя оставил эту вещь мне, вот и все. Я ее тоже раньше не видела. Странно и то, что она вся исписана. А насчет места и времени я так ничего и не поняла.
– Я бы тоже попробовала, детишки, – шепнула Бабуля Перл и протянула руку. – Вы уж направьте меня, ладно?
София подвела ее палец к стеклу… Старая женщина громко ахнула. София сразу убрала карту.
– Нет-нет, я хочу до конца… – воспротивилась Бабуля, и София вновь подставила ей пластинку.
– Твой дядя никогда о подобном событии не упоминал? – спросил Барр. – В связи с чем-либо другим?
– Не припоминаю, – покачала головой девочка.
Бабуля Перл закончила чтение. Она сидела, наморщив лоб, очень сосредоточенная.
– Плохо то, – с некоторым испугом проговорила София, – что с картами памяти я на самом деле очень мало знакома. Я только начала учиться обращению с ними. Шадрак говорил – источником для них служат чьи-то воспоминания о прошлом… Собственно, вот и все, что мне известно.
– Ты вправду уверена, деточка? – спросила Бабуля Перл.
– Вы о чем? – удивилась София.
– Я просто недоумеваю, – пробормотала старушка. – Вспоминается кое-что… Тот момент, когда нечто тяжелое переваливают через край… и все начинает рушиться. Очень похоже на одну старую легенду, ее мне мама рассказывала… Может ли карта заключать в себе ту историю? Особенно если это предание или вымысел?..
София снова взялась за стеклянную карту.
– Не знаю, – ответила она. – Шадрак говорит, карта может содержать только то, что стало известно ее составителю. Думается, это может быть и рассказ… если он правдивый. На ней ведь ставится отметка картографа, как бы его клятва: дескать, все в точности изложил. А что за легенда?
Бабуля Перл откинулась в кресле.
– Это предание, – начала она, – я вам, Каликста и Бартон, никогда не рассказывала, очень уж оно жуткое и печальное… Думается, матушка в свое время сделала глупость, поведав его мне!
Барр улыбнулся.
– Бабушка, – сказал он, – мы, чтобы ты знала, давно выросли. Пугай на здоровье!
Ее лицо озарилось нежностью.
– Глупенький ты малыш, – вздохнула она. – Эта легенда способна поразить ужасом любые сердца, от юных до старых… Ибо говорится в ней о конце света. Полагаю, мама не могла молчать об этом, поскольку история ей не давала покоя. Она называла ее повестью о мальчике из погребенного города.
– Что ж, слушайте, малыши…
Этот город стоит далеко отсюда, он живет во времени, которое еще не настало. Там бродит один мальчик; он сирота и изгой. Никто не хочет принять его из-за страшного ожога с одной стороны лица. Паренек сам не знает, где и как получил ужасную отметину; он понимает только, что это навсегда и теперь его никто не полюбит. Он в одиночестве слоняется по улицам, подходит к дверям, но его все прогоняют… Наконец, грустный, совершенно отчаявшийся, он поднимается в гору к великому храму. Он одолевает лестницу в пять сотен ступеней; наверху стоит каменный бог, ограждающий город. Мальчик просит ответа у храмовой провидицы: «Как я стал таким, какой есть? И можно ли что-то с этим поделать?»
Провидица бросает кости, долго рассматривает их и в конце концов отвечает ему: «Ты нездешний. Ты – из подземного города. Там твой истинный дом. Вот почему здесь ты ничей и никто не любит тебя…»
Мальчик спрашивает ее, как попасть в подземный город, но этого провидица не может ему сказать. Его обожженное лицо и ее заставляет отшатнуться: «Мне только известно, что прежде, чем ты его найдешь, наш каменный бог свалится с пьедестала…»
Несчастный постоянно раздумывает о том, что узнал. Он рыщет по городу, отыскивая лаз, тоннель, дверь – что угодно, лишь бы это был ход под землю. Ничего не удается найти. И вот, когда он уже близок к отчаянию, у него появляется план. Нужно свалить каменного бога! Он разрушит этот неприветливый город – и в руинах откроется вход в подземелье!
