— Мне нужна команда человек из пяти на шлагбаум и человек десять в авиаклуб. Все вылеты я отменил. Труп свежий. Далеко они не ушли. Погибший Бочкарев Леонид Миронович. Коттедж 312. Мы задержали троих типов в его самолете. У одного фальшивое удостоверение майора милиции. Они утверждают, будто сидели и ждали хозяина, тот задерживался. К тому времени Бочкарев уже час, не меньше, валялся в своем номере с простреленной грудью и перерезанным горлом. Эти типы говорят, что сегодня его не видели. Бочкарев — бизнесмен среднего пошиба, занимается продуктовым рынком, у него пара десятков магазинов в разных городах. Приехал на отдых, здесь третьи сутки. И еще. Пошлите людей на вокзалы, мы пока уточняем, сколько выехало машин за последние три часа. Здесь есть камеры видеонаблюдения.
Данила бросил мучиться с телеграммой, взял чистый листок и написал: «Самолет хорошо, пароход хорошо, а олени лучше! Открытым путем вы не уйдете. Ловушка захлопнулась!» Он положил билеты и записку в конверт, запечатал его и отдал портье.
— Можете передать это Андрею Михайловичу Паршину?
Дежурный посмотрел в журнал и сунул конверт в гнездо под номером 254.
Данила вышел на улицу. Обычно тут все ходили в шортах и шлепках, с полотенцами или надувными кругами, поэтому люди в брюках и рубашках, в большинстве своем белых, и с барсетками неизбежно обращали на себя внимание. Удивительно, но, похоже, и стриглись они у одного парикмахера, какого-нибудь полуслепого пенсионера за символическую плату.
Данила оказался на берегу, когда катер «господина Паршина» причаливал. С острова Артем вернулся один. Судя по всему он никуда не торопился. Немного погулял возле своего коттеджа, заходить в него не стал, а направился к авиаклубу. Люди в рубашках и брюках тоже привлекли его внимание, но сам он ни у кого не вызвал интереса — обрезанные до уровня шорт потертые джинсы, художественный беспорядок на голове, кроссовки, цветная рубашка, завязанная на узел чуть выше ремня. «Где же он оставил одежду? И куда делась его хорошенькая подружка?» — думал Данила.
На летном поле был кавардак. Самолеты не выпускали. Артем увидел троих подручных убитого им наркодельца, их опекала милиция. В офисе тоже шума хватало.
— Какое мне дело до вашей резни?! — возмущался солидный толстяк в пробковом африканском шлеме. — Я нефтяник! У меня контракт срывается.
— Извините, Карим Гургенович, мы тут ни при чем. Заявки сняты округом ПВО. Уверен, что в дело вмешалась прокуратура. Мы все в капкане, — оправдывался диспетчер. — Шлагбаум закрыт, рейсовые автобусы отменены. Начальник милиции — самодур.
— Я ему шею сверну! — вопил толстяк.
— Многие пытались. Он племянник губернатора.
— А эти «божьи коровки» могут летать?
Толстяк ткнул пальцем в небо, там на малой высоте пролетел моторный дельтаплан.
— Дельтапланы не базируются на аэродроме, у них свой ангар за лесом. Это обслуга: почта, доставка документов. Мелочевка. Им полоса не нужна, они дальше станции улететь не могут, а там тоже все перекрыли.
Выслушав перепалку диспетчера и клиента, Артем не знал, как поступить. Выскользнуть незаметно сам он мог, да и то с риском, но что делать с чемоданом, полным денег?
Артем направился к своему коттеджу. Проходя мимо стоянки, даже не взглянул в ту сторону, где еще утром стоял «Ленд Крузер». Данила, следовавший за ним по пятам через кустарник, заметил это и понял — человек не ждет возвращения машины, значит, послал его на верную смерть. Минут через десять его подопечный вышел из дома в приличном костюме и с чемоданом. В заповеднике работали три камеры хранения: одна в центральном офисе, вторая у яхт-клуба и третья у летного поля. Когда Артем направился к авиаклубу, Данила даже успокоился, он знал, что есть приказ никого не выпускать, но все же продолжал наблюдать. Артем сдал чемодан в камеру хранения, а потом будто растворился в воздухе. Набравшись храбрости, Данила обошел дом. Никого.
Все правильно. Артем перемахнул через забор и стал пробираться через запущенный парк. Убил уйму времени. Ему понадобилось два часа, чтобы выбраться к ангару, где стояли моторные дельтапланы. Он предусмотрительно приготовил пятьсот долларов, чтобы уговорить одного из пилотов подбросить его до «железки».
— Станция мне не нужна. Там тоже облавы, а у меня с собой героин. Сдохну, но не выброшу. Мне нужен товарняк, идущий на запад. Отъеду на сотню верст и сяду в нормальный поезд. Вот пять сотен. Больше у меня нет.
