Она была совсем рядом. Трещины и расщелины бороздили поверхность песчаникового массива, делая ее похожей на чешую сказочного дракона. От испуга он выпустил штурвал - и тут же последовал удар, от которого юноша перелетел через весь мостик и ударился о фальшборт. Сверху на него посыпались небольшие камни и галька. Он вскочил на ноги, а от скалы отделилась огромная глыба горной породы и рухнула на палубу рядом с ним. Доски затрещали, палубный настил проломился. «Пачакутек» охнул, застонал и начал крениться.
Совсем рядом с бортом пронесся еще один валун, повредив один из рулей. Что же теперь делать?
Корабль снова ударился о скалу. Раздался треск рвущейся ткани. Газ начал со свистом вытекать из баллона. В этот момент поблизости сверкнула молния. В воздухе запахло озоном. Водород и электрический разряд - несовместимые вещи. Или чересчур совместимые. Достаточно одной искры, и все взлетит на воздух.
Оскар затравленно озирался.
Нужно убираться отсюда, и как можно скорее.
Пошатываясь и спотыкаясь, он бросился в противоположный конец корабля. Внизу виднелась земля, но до нее было далеко - метров десять или даже пятнадцать. Вполне достаточно, чтобы сломать себе шею. Мимо, свистя, пролетали камни, ветки и обломки стволов. Воздушный корабль еще раз ударился об эти проклятые скалы. Новый удар был так силен, что Оскара опять швырнуло на фальшборт. Ему удалось вцепиться в поручень и удержаться, но «Пачакутек» так накренился, что он практически повис над пропастью. Теперь Оскар боролся за жизнь, цепляясь за латунный стержень побелевшими от напряжения пальцами. Сил для того, чтобы подтянуться, не оставалось, и он с ужасом ожидал нового удара, который либо расплющит его, либо сбросит вниз.
В этот момент он принял решение - пожалуй, самое безумное из тех, которые ему когда-либо приходилось принимать. Но другого выхода не было. Внизу находился крутой склон - скала переходила в длинную осыпь, состоявшую, в основном, из песка и гальки. На осыпи росло несколько чахлых деревьев и кустарников, которые могли затормозить и смягчить его падение.
Оскар закрыл глаза и разжал пальцы. Ветер засвистел в ушах. Желудок сжался, словно его изо всех сил ударили кулаком в живот.
Падение продолжалось целую вечность. Когда он уже решил, что оно никогда не закончится, его подошвы коснулись земли. Удар был так силен, что ноги отнялись. Юноша упал, дважды перевернулся через голову и покатился по крутому склону.
Песок и пыль запорошили глаза. Он ничего не видел и не понимал, где верх, а где низ. Все на свете поменялось местами. Оскар чувствовал лишь острую боль в груди, толчки и удары. У самого подножия склона он налетел на угловатую каменную глыбу и потерял создание. Последним, что он запомнил, были неизвестно откуда взявшиеся листья и ветки. Шум, треск, шелест - и весь мир поглотила тьма.
Спустя несколько часов Шарлотта сидела, прижавшись к стволу могучего дерева и вглядываясь в ночь. Ей было холодно. Песчаная буря закончилась, небо расчистилось, на нем высыпали звезды. Над саванной повисла тишина.
Гумбольдт развел небольшой костерок. Элиза опустилась на корточки рядом с ним, согревая руки у огня. Слышалось только стрекотание сверчков и потрескивание валежника в пламени.
- Надо надеяться, что Оскару все-таки удалось приземлиться, и теперь он ждет нас, - сказала Шарлотта. - Мы должны начать поиски.
Гумбольдт отложил прутик, которым пошевеливал угли, в сторону.
- И как ты это себе представляешь? Отправиться куда глаза глядят по саванне, в которой царит полная темнота? Мы даже не знаем, в каком направлении его унесло. - Он покачал головой. - Нет, это не годится.
- Но должны же мы сделать хоть что-нибудь! - Шарлотта до боли стиснула зубы. - Это лучше, чем просто сидеть и ждать.
Рука ученого легла на плечо девушки. В неверном свете костра лицо его казалось скорбным и бесконечно усталым.
- Мне очень жаль, - проговорил он. - Если бы мы могли что-то сделать, я бы не мешкал ни минуты, поверь. Передо мной все еще стоят его лицо и глаза в ту минуту. Никогда этого не забуду!
- А если он ранен? - не унималась Шарлотта. - Лежит где-нибудь в одиночестве и ждет помощи. - Она посмотрела на Элизу, словно ища поддержки. - А что если попробовать установить с ним контакт? У тебя же не раз получалось. Ты могла бы найти его и передать короткое послание.
Элиза сокрушенно покачала головой.
- Я пробовала. Ничего не выходит. Только тишина.
Темнокожая женщина крепко сжала свой амулет.
- А может попробовать снова?
- Нет. В некоторых случаях связь просто невозможно установить. Это дар, которым невозможно управлять по желанию. Но не будем терять надежды. Рано или поздно я его отыщу. А сейчас я чувствую кое-что другое… - Гаитянка прикрыла глаза. Ее губы шевелились, но с них не слетело ни звука.
Шарлотта не сводила от нее глаз.
- Что ты слышишь?
Довольно долго Элиза молчала, потом снова открыла глаза.
- Пение, - прошептала она.
- Пение?
Элиза кивнула:
