- Видишь стрелку? Подъем должен находиться на западной стороне, примерно там, где с главной долиной сливаются ее боковые ответвления. Эти ответвления вы можете видеть невооруженным глазом прямо отсюда, а значит, никакой ошибки нет. - Он скрестил руки на груди. - Но я не понимаю…
- Боковые ответвления? - пробормотал Оскар. - Те, что похожи на узкие каньоны?
- Именно их я и имел в виду, - подхватил ученый, - но это нам ничем не поможет. Какое из боковых ответвлений - вот в чем вопрос. Только справа их три, а слева, за скальными выступами, я насчитал шесть. Это древние каньоны, образовавшиеся в результате эрозии там, где еще в незапамятные времена текли водные потоки. Все они довольно глубокие.
- Пять пальцев правой руки… - у Оскара зачесался затылок. Знакомое чувство. Так бывает, когда чувствуешь, что совсем рядом с разгадкой тайны. - Может, Беллхайм, написав «правая рука», просто хотел сказать - «справа»?
- И какой нам от этого толк?
- Значит, искать надо только справа от того места, которое он называет «пять пальцев».
Юноша отошел на несколько шагов и остановился, глядя на рощицу пальм, тесно прижавшихся друг к другу. Он машинально пересчитал их - и замер. Боже правый!
- Я знаю, что он хотел сказать! - закричал Оскар. - Идите сюда, скорей!
Схватив мула за повод, он направился к пальмам.
От тряски проснулась Вилма, выставила длинный клюв из седельной сумки и осмотрелась.
- Уже пришли? - протрещало в динамике.
- Еще нет, малышка! - бросил на ходу Оскар. - Но уже скоро!
Через несколько минут путешественники стояли прямо перед рощицей. Юноша указал на деревья:
- Глядите - пять стволов! - он резко вскинул руку с растопыренными пальцами. - И все они находятся справа от нас. А за ними скрывается устье одного из каньонов.
- О, небо! Да ты, кажется, прав! - Глаза Гумбольдта заблестели от волнения. - Все так просто.
- Если, конечно, знаешь ответ, - улыбнулась Элиза. - Молодчина, Оскар!
Гумбольдт, посмеиваясь, хлопнул сына по плечу:
- Присоединяюсь к Элизе!
Он провел своего мула к рощице и привязал к стволу одной из пальм.
- Каньон слишком тесен, а подъем по нему слишком крут для мулов, - проговорил ученый. - Поэтому дальше придется идти пешком. Берите все самое необходимое - и вперед.
Повсюду скалы поднимались почти вертикально. Каньон же представлял собой узкую и глубокую щель, прорубленную в доисторические времена мощными потоками, стекавшими в дождливый сезон с плато. Вода проложила себе дорогу в мягком красноватом песчанике, а заодно принесла сюда множество подхваченных по пути каменных глыб и обломков. Кое-где они образовывали завалы и лабиринты, пробраться сквозь которые можно было только с огромным трудом. Гумбольдт оказался прав: мулы бы здесь не прошли, да и без них было нелегко.
Поднявшись повыше, путешественники остановились, чтобы осмотреться. Шарлотта сделала глоток из фляги.
- Не знаю, - задумчиво произнесла она. - У меня большие сомнения насчет этого каньона. Выше он обрывается, не доходя до края плато, а мы все еще не обнаружили ни тропы, ни лестницы. По отвесным склонам без альпинистского снаряжения нам, конечно, не подняться и на сотню метров.
Гумбольдт взглянул наверх. Небо из глубины каньона казалось узкой синей полоской.
- Не забывай, мы так и не расшифровали вторую часть указаний Беллхайма, - сказал он. - Там сказано: «Далее - слоновий хобот».
- Я полагала, что каньон - это и есть «хобот», - возразила Шарлотта. - Он такой же узкий и извивающийся.
- Каньон? Вряд ли, - ученый покачал головой. - Беллхайм загадал непростую загадку. Думаю, нам следует искать то, что хотя бы косвенно можно соотнести со слонами.
- Может, он имел в виду какую-нибудь глыбу особой формы, - предположил Оскар. - Правда, единственная глыба, смахивающая на лежащего слона, находится в самом низу, у тропы, по которой мы сюда пришли. Она расположена вплотную к склону горы, и мы с трудом протиснулись мимо нее, помните?
- Верно, - в глазах Гумбольдта вспыхнул знакомый блеск. - Идем, посмотрим на нее повнимательнее.
Он повернулся и начал спускаться. Оскар, охваченный азартом поисков, последовал за ним.
Через четверть часа они снова стояли у тропы. Глыбу выветрившегося песчаника причудливой формы не пришлось долго искать - она резко выделялась среди окружающих скал. Гумбольдт обошел вокруг в поисках подходящего выступа, который помог бы ему взобраться, и вскоре уже стоял наверху. Едва он выпрямился, чтобы окинуть взглядом окрестности, как раздался его крик:
- Прямо в точку, Оскар! Поднимайтесь скорее ко мне!
Один за другим путешественники вскарабкались по крутому боку скалы. И еще не успев отдышаться, все поняли. Прямо перед ними в скальной стене, к которой была обращена «голова» слоноподобной глыбы, зияла темная дыра. Расстояние между глыбой и горным склоном не превышало полуметра.
- Похоже, это он и есть - слоновий хобот, - Гумбольдт указал на пещеру.
Оскар приблизился и заглянул внутрь:
