На новоиспеченном отце Оскара было длинное черное пальто, подбитые стальными подковками сверкающие сапоги и высокий цилиндр. В руке он держал свою неизменную трость с золотым набалдашником в виде львиной головы.
– Ты сядешь с дамами или со мной на козлах?
Оскар покосился на соблазнительно теплый закрытый экипаж, однако покачал головой.
– Четыре глаза лучше, чем два. Я с тобой!
– Прекрасно! – Гумбольдт зажег керосиновый фонарь, вспрыгнул на козлы и подвинулся, освобождая место для сына.
Экипаж тронулся, и Оскар, оглянувшись, заметил лица своих друзей, прижимавших носы к стеклу.
– Не натворите глупостей и никого не впускайте! – крикнул Гумбольдт. – Постарайтесь оправдать мое доверие. Увидимся в новом году!
Лошади перешли на бодрую рысь. Гумбольдт подобрал вожжи и повернул к центру города.
В четверть девятого они остановились у дома Рихарда Беллхайма.
Четырехэтажная ратуша на Доротеенштрассе, неподалеку от Бранденбургских ворот, была празднично освещена. Въезд во внутренний дворик дома был открыт, и Гумбольдт направил свой экипаж туда, где еще оставалось не занятое другими каретами и ландо место. Похоже, большинство гостей уже прибыли.
Спрыгнув с козел, он бросил поводья конюху и помог дамам выйти. Оскар с восхищением взглянул на кузину. Сегодня Шарлотта выглядела просто очаровательно. В длинном пальто, белой меховой шапочке и мягких пуховых рукавичках она походила на принцессу из старой русской сказки. Трудно даже вообразить, что это та самая девушка, почти подросток, которая в тяжелых башмаках и мужских брюках еще совсем недавно поднималась на высочайшие горы и спускалась на морское дно.
– Какой красивый и богатый дом, – удивленно проговорила Шарлотта, осматриваясь. – Никогда бы не подумала, что этнографы зарабатывают столько денег!
Гумбольдт рассмеялся.
– Рихард – член Немецкого географического общества, одного из богатейших в мире. Чтобы стать его членом, нужно уже иметь серьезные научные заслуги. Он на протяжении многих лет проводил исследования в Алжире, Тунисе и Ливии, помогал раскапывать в пустыне античные города. Науки о природе и человеке далеко не всегда приносят одни убытки!
Гумбольдт потопал ногами, чтобы отряхнуть снег с сапог, и взялся за дверной молоток. Оскар с некоторой опаской последовал за ним. Ему еще не доводилось бывать в гостях у столь образованных и высокопоставленных людей. Впрочем, Шарлотта сказала, что вовсе не стоит тревожиться по этому поводу, ведь Гумбольдт с Элизой чувствуют себя здесь совершенно свободно. Но как быть, если кто-нибудь поинтересуется его происхождением или прошлым?
В этот момент дверь отворилась. Старый чопорный дворецкий холодно осмотрел гостей с ног до головы. На нем был хорошо пригнанный фрак с длинными фалдами, брюки с лампасами и до блеска начищенные туфли. Голову старика украшал венчик коротко остриженных седых волос, а на верхней губе красовались тонкие, безупречно подбритые усики.
– Как прикажете вас представить? – осведомился он.
– Карл Фридрих фон Гумбольдт, Элиза Молина, Шарлотта Ритмюллер и Оскар Вегенер.
Дворецкий слегка поклонился и отступил в сторону.
– Прошу следовать за мной. Вас уже ждут.
Даже в прихожей чувствовался запах табака и спиртного. Из-за двери доносился раскатистый хохот. Кажется, праздник был в полном разгаре.
Оскар осмотрелся.
Повсюду были расставлены и развешаны сувениры и экспонаты, привезенные из дальних стран. Маски, тотемы, щиты и оружие, – все удивительно тонкой работы. Большинство предметов было изготовлено из древесины различных пород и украшено мелкими ракушками или полудрагоценными камнями. В углу высилась скульптура, вырезанная из цельного ствола дерева. Сотни переплетенных человеческих тел, держащих в руках корзины и вазы. У Оскара даже перехватило дыхание – никогда раньше он не видел ничего подобного.
Дворецкий предложил им снять пальто и проводил в просторный салон.
– Глубокоуважаемые дамы и господа: Карл Фридрих фон Гумбольдт и сопровождающие его лица!
В салоне находилось десятка три гостей – мужчины и женщины самого разного возраста. Перед Оскаром замелькали платья с рюшами, жилеты, очки в никелированных оправах, крахмальные манжеты, золотые часовые цепочки. В небольшой смежной комнате толпилась группа мужчин. Они пили бренди и дымили сигарами.
Постепенно шум в гостиной смолк. Все глаза устремились на вновь прибывших. Воцарилась неловкая тишина. Можно было расслышать даже шипение газовых ламп.
Неожиданно дверь, расположенная справа, открылась и в салон вошла красивая элегантно одетая дама.
– Почему у нас такая гробовая тишина? – с улыбкой спросила она, но, заметив новых гостей, просияла:
– Герр Гумбольдт! Я и не слышала, как вы подъехали.
Ученый поклонился. Фрау Беллхайм протянула ему руку для поцелуя.
– Бесконечно рада снова видеть вас! И, конечно же, фрейлейн Шарлотту. Надеюсь, мы с ней сможем продолжить нашу прерванную беседу. – Она повернулась к Элизе. – А вы, должно быть, фрау Молина. Герр Гумбольдт рассказывал мне о вас. Для меня огромное удовольствие – познакомиться с вами!
