В коробке из-под сигар, спрятанной в его сумке, лежит осколок метеорита. Если он доставит его в Лондон в целости и сохранности, то сможет с помощью воды и кремния вырастить его до необходимых размеров. Вопрос только в том, как туда добраться. Шансы будут гораздо выше, если он отправится в путь в одиночку. Большая часть запасов продовольствия экспедиции уже уничтожена зелеными кристаллами, а оставшегося не хватит на всех. Если удастся прихватить с собой пару вьюков и незаметно исчезнуть, то он сможет добраться до Тимбукту и погрузиться на судно, плывущее вниз по Нигеру. Решено.
Отбросив сомнения, он торопливо направился к коновязи.
Лошади были вне себя от волнения. Они фыркали и рвали поводья, их морды были в клочьях пены. Единственным, сохранявшим относительное спокойствие, был его серый в яблоках конь. Убедившись, что за ним никто не следит, охотник за метеоритами отвязал поводья и приторочил к седлу вьюки с провизией. Затем забросил за спину пару винтовок и полный патронташ и скрылся в переулках Запретного города…
Шарлотта пряталась за скалой, прислушиваясь к странному шуму, доносившемуся с противоположной стороны ущелья.
Там происходило что-то невообразимое. Все началось со взрыва, после которого в небо поднялся гигантский столб дыма. Оба часовых, охраняющих подступы к скальному мосту, исчезли. Но догонские воины не покидали своих укрытий до тех пор, пока не начался дождь, и лишь после этого решились выйти.
Одной из первых из-за скалы показалась Йатиме, за которой последовали Джабо и Вилма. На противоположной стороне при этом не было замечено никаких движений.
– Что это такое? – спросила Шарлотта. – Будто взлетел на воздух целый склад боеприпасов.
Элиза, встревоженная происходящим, проговорила:
– Похоже на динамит. Ты что-нибудь видишь, Йатиме?
Девочка прикрыла глаза. А когда вновь их открыла, лицо ее выражало беспомощность.
– Не могу сказать, – прошептала она. – Слишком много всего, слишком много образов. Все происходит одновременно. И страх, я чувствую страх. Мужчины в панике. Но там есть еще что-то. Голос! Он говорит стеклянными словами, но я их не понимаю.
– Голос? Что за голос?
– Я его уже слышала. Несколько дней назад, рядом с храмом. Но тогда он звучал намного тише. Мужчины в страшной опасности.
Элиза сжала губы.
– Мы не должны терять время. Убире, ведите воинов на ту сторону!
Брови старейшины удивленно взметнулись:
– Ты хочешь идти туда? Разве ты не слышала, что говорит Йатиме? Там находится то, что способно всех нас уничтожить.
– Но наши друзья в опасности, и мы обязаны им помочь!
Убире задумался, потом направился к своим воинам, чтобы посоветоваться. Вскоре он возвратился.
– Хорошо, – сказал он. – Мы готовы вас сопровождать. Хорошие друзья не бросают друг друга.
– Спасибо, Убире.
С большой осторожностью женщины и воины приблизились к скальному мосту. Но когда они добрались до его середины, снова раздался грохот, за которым последовали треск и стеклянное дребезжание. Звуки достигли такой силы, что, казалось, сама гора дрогнула, а скальный мост ощутимо заколебался под ногами.
Шарлотта уже собралась продолжать путь, но старейшина остановил ее, взяв за руку.
– Ты слышала?
Девушка кивнула.
– Что это, по-вашему?
– Я знаю этот звук. И слышал его гораздо раньше, в вещем сне. Он возвещает наступление конца света!
Внезапно воины затянули песню. Но не хором – казалось, что каждый из них поет свое, но, сливаясь вместе, их голоса дополняли друг друга и резко контрастировали с дребезжанием и грохотом, доносившимися с другой стороны ущелья. Похоже, они, совершенно точно знали, как петь, чтобы мелодия звучала сильно, энергично и как бы уравновешивала звуковой хаос, надвигавшийся со стороны Запретного города.
Элиза, остановившись рядом с Шарлоттой, внимательно вслушалась.
– Странно, – вдруг проговорила она. – Я чувствую, что в этой песне заключена магическая сила.
– Как знать, – отозвалась Шарлотта. – Думаю, что и это вовсе не случайно…
На месте, где раньше высился храм, царила полная неразбериха. Наемники метались между возникающими словно из-под земли зелеными монолитами, пытаясь поймать сорвавшихся с привязи лошадей и мулов. Перепуганные животные угодили в самый эпицентр катастрофы и оказались в окружении стены зеленых камней, ощетинившихся острыми кристаллами и растущих с каждой минутой.
Макс Пеппер видел, как лошадь ударила копытом в грудь одного из наемников, пытавшегося ее поймать, и унеслась прочь, оставив мужчину истекать кровью в пыли. Его приятелям пришлось спешно эвакуировать раненого, чтобы его не затоптали взбесившиеся кони.
Единственным, кто казался невозмутимым в этом аду, был Гумбольдт. Раскинув руки, он преградил путь несущейся лошади:
– Стой, стой же! Спокойно, дорогая моя! Я выведу тебя отсюда, только доверься мне…
Гордая каурая кобыла, раньше принадлежавшая Джонатану Арчеру, тряхнула гривой и вскинулась на дыбы. Она была напугана до смерти, но все-таки остановилась. Когда ее передние копыта снова коснулись земли, лошадь опустила голову, тяжело дыша, и позволила Гумбольдту огладить ее шею и поймать поводья.
