Заметив изучающий взгляд инспектора, Ивон сказал:
- Мы… я никогда его особо не любил. Мне всегда казалось, что он ее использует.
- Как это?
- Она однозначно была в их паре мозговым центром, именно она решала все вопросы. Но она… как бы это сказать?
- Старалась угодить? - предположила Бет. - Не то чтобы она уступала ему во всем, но если Патрик что-то захочет, то непременно добьется своего.
- Он манипулятор, - заключил Ивон. - Но с нами это не срабатывало.
- Оно не срабатывало почти ни с кем, - добавила Бет. - Только с Кати. Это больная тема. Мы любим ее, и не особенно любим его. Но она с ним счастлива, и поэтому мы смирились.
Бовуар понимающе кивнул. Пары, где один из супругов главенствует, не так уж и редки, хотя зачастую это не тот из двоих, на которого все думают. Со стороны должно было казаться, что именно Кати, архитектор, успешная женщина, была главной в семье. А на самом деле им был Патрик.
- Тирания слабых, - сказал Ивон. - Я где-то читал об этом. Точно про Патрика сказано.
- Тирания, - записал Бовуар. Очень мощное слово.
- Что-нибудь еще припомните?
Они снова задумались.
Было ясно, что Бет изо всех сил старается справиться с горем, совладать с потрясением и не плакать. Она изо всех сил старается быть полезной.
Бовуару она понравилась. Они оба ему понравились. Он подозревал, что и Кати ему понравилась бы. За исключением хранимой ею тайны.
У них у всех есть секреты. Но только некоторые из этих секретов воняют сильнее остальных.
- У меня ордер на обыск дома Кати. Не могли бы вы пойти со мной?
Ивон остался присматривать за детьми, а Бовуар с Бет проехали на машине короткое расстояние до дома Патрика и Кати.
Оставшись с Бет наедине, Бовуар спросил:
- Точно больше ничего не было?
Бет хранила молчание, когда они усаживались в машину. Снаружи было темно, шел холодный дождь.
Дом Эвансов оказался просторным, гораздо менее скромным, чем дом Бет, но его сложно было назвать так называемым трофейным домом* (* Трофейная недвижимость - пентхаусы, квартиры в исторических домах или зданиях, построенных признанными во всем мире архитекторами, объекты с захватывающими природными видами или панорамой на общеизвестные достопримечательности. Сюда же причисляют и особняки в центральных районах мегаполисов.) Нигде не горело ни огонька.
- Пожалуйста, не рассказывайте никому.
- Не могу этого обещать, - сказал ей Бовуар. - Но вы должны мне рассказать.
- Кати сделала аборт. Она тогда училась в школе, и ей пришлось его сделать. Я ходила с ней.
- Она жалела о сделанном? – спросил Бовуар. - Стыдилась?
- Нет, что вы. В тот момент это было самым правильным решением. Она сожалела о необходимости аборта, но не о самом решении. Только вот наши родители такого не поняли бы. Ей не хотелось их расстраивать.
- Вы удивились бы, узнав, на какое понимание способны родители, - заметил Бовуар. Посмотрел на нее. - А дальше?
Он чувствовал, что это еще не вся история.
- И мой муж не понял бы.
- Почему?
- Это был его ребенок. Они встречались несколько недель, когда учились в школе. Думаю, он до сих пор не знает, что мне известно про них. И уж точно он не знает, что Кати была беременна и сделала аборт. Мы с ним стали встречаться спустя много лет после школы. К тому времени Кати и Патрик были женаты.
- Как бы ваш муж повел себя, если бы узнал?
Она обдумала вопрос.
- Не знаю. Думаю, слишком много воды утекло, чтобы это его как-то затронуло. И если честно, будь он школьником, его привела бы в ужас новость, что только что брошенная им подружка беременна. Это было правильное решение, и Кати не жалела о нем. Но и гордости не испытывала. И, естественно, не изъявляла желания выносить тему на всеобщее обсуждение. Думаю, именно поэтому она после окончания школы отправилась в Питсбург. Чтобы начать все с чистого листа.
- Почему именно в Питсбург? - поинтересовался Бовуар.
- Летом она училась изобразительному искусству в университете Карнеги-Меллона, но очень быстро поняла, что хочет стать архитектором. Перевестись ей не позволили, поэтому она подала заявку в университет Монреаля и ее приняли.
- Какой была ваша сестра? Как вы ее на самом деле оценили бы теперь. Подумайте, это важно.
Утерев слезы и высморкавшись, Бет задумалась.
- Она была доброй. По-матерински заботливой. Может именно поэтому она так привязалась к Патрику. Если кто и хотел материнской заботы, так именно он. Хотя, думаю, этим она ему лишь вредила. Потому что, если кому-то и надо было повзрослеть, то как раз ему.
- Почему у них с Патриком не было детей?
- Ну, у них еще было время, - не задумываясь, ответила Бет.
Сидя в темноте салона, Бовуар слушал, как дождь ледяными каплями долбил по крыше машины, как внутри салона разрасталась тишина. А потом послышались рыдания.
Он подождал, пока Бет закончит плакать.
- Она планировал, она надеялась, что как только поставит бизнес на колеса, тогда и наступит время заводить детей. Ей же еще нет… не было и тридцати пяти. Уйма времени впереди, - шептала Бет.
Они вошли в дом, Бет зажгла свет.
