– Пернилла росла без присмотра. У родителей, которые перенесли все свои нереализованные амбиции на детей. Толкали их вперед, к достижениям, но самих детей не замечали. Особенно отец. Спортивная гимнастика, частная школа и так далее.
– Причины болезни Перниллы надо искать в семье?
Демант чуть заметно улыбнулся.
– Давайте просто скажем, что это был дополнительный, возможно, провоцирующий фактор. Вот что интересно: она провела каникулы дома, а потом решила свести счеты с жизнью. Но не бывает, что причина всего одна – разум не настолько просто устроен.
Он глотнул воды и покачал головой.
Огонь пригревал Йеппе щеку. Он достал и открыл блокнот.
– Три года назад умер один из воспитателей «Бабочки», Ким Сейерсен.
Демант кивнул.
– Он утонул в озере возле интерната. Была вечеринка…
– Вечеринка?
– Насколько я понял. Но меня там не было, и я, к сожалению, ничего не знаю об этом несчастном случае. Был едва знаком с тем человеком.
Йеппе бросил взгляд на блокнот.
– Ким был куратором Перниллы, и она, видимо, очень к нему привязалась. Вам что-нибудь известно об их отношениях? Когда он умер, она сильно горевала?
По лицу психиатра пробежала тень.
– Я уже сказал больше, чем следовало. Как я уже говорил, я не могу нарушать врачебную тайну.
– Позвольте напомнить, о чем речь. Убиты трое ваших коллег, а преступник на свободе.
Демант опустил глаза. Тяжело вздохнул.
– Я
Йеппе щелкнул ручкой.
– Давайте начнем с этого и посмотрим, далеко ли зайдем.
– Прежде всего, надо понять, что многим психически больным подросткам очень тяжело отличить реальность от фантазий. Неотъемлемая часть диагноза «шизофрения».
– По словам отца Перниллы Рамсгорд, у нее было расстройство пищевого поведения, – перебил Йеппе. – У нее ведь не было шизофрении…
Демант поднял руку.
–
Официантка поставила на столик две маленькие кофейные чашки и кувшинчик теплого молока. Демант налил молока в свою чашку и взял ее в руки.
– А если взрослый человек отвергает подростка – пусть даже ведет себя профессионально и заботливо, – тот может решить, что его обманули и предали.
– Вы намекаете на то, что Пернилла влюбилась в Кима Сейерсена и он ее отверг?
Йеппе повторил манипуляции с молоком и скептически посмотрел на темно-коричневую жижу в чашке. Казалось, она способна разъесть зубную эмаль.
Демант сделал вид, будто Йеппе ничего не говорил.
– Когда психически нездоровый подросток чувствует, что его предали, у него может возникнуть желание отомстить. Что может проявляться через внешнюю агрессию или самоповреждающее поведение.
– Значит, вы говорите, что Пернилла Рамсгорд совершила самоубийство, потому что влюбилась в куратора и горевала о его смерти?
– Я такого не говорил.
Психиатр опустошил чашку и тщательно вытер рот полотняной салфеткой.
– Но вы же сказали, что привязанность психически больных подростков к тем, кто за ними ухаживает, может обернуться разочарованием и гневом, разве нет? – Йеппе осторожно попробовал крепкий кофе.
– Я говорю
Йеппе отставил чашку.
– Если учесть, что убиты три человека, которые ухаживали за подростками, теория интересная.
– Это не теория, а домыслы. Можете сами связывать мои слова с делом об убийствах.
Он все-таки это сказал.
Йеппе улыбнулся психиатру.
– Если мы представим, что теория верна, то кто из подростков мог так поступить? Пернилла умерла, Кенни живет в Маниле, но Исак и Мария – в Копенгагене… Может ли у кого-то из них двоих быть желание отомстить, подобное тому, о чем вы рассказали?
Демант сделал вид, будто отмахивается.
– Я не обсуждаю своих пациентов. Никогда!
Побарабанив по столу, он наклонился вперед, словно хотел поделиться с Йеппе секретом.
– Не забывайте: эмоции не существуют отдельно. Месть неразрывно связана с угрызениями совести, вина идет об руку с обидой от того, что вас вынудили совершить поступок, за который вы себя вините. Обоюдоострый меч, чей владелец чувствует себя и жертвой, и палачом.
Он кивнул пару раз, будто подтверждая сказанное.
– Ладно, спасибо.
Йеппе решил, что не вытянет из психиатра ничего конкретного, и встал.
– Пока вам разумнее не встречаться ни с кем, кто хоть как-то связан с «Бабочкой». Или с психически неуравновешенными людьми.
Он улыбнулся.
– Вы же не забыли, что я психиатр? Психически неуравновешенных людей мне избегать довольно тяжело.
– Вы знаете, о чем я. А еще в ближайшее время вас будут охранять. Двое полицейских. Они будут держаться в стороне, но мы не можем рисковать…
Демант прервал его кивком.
Йеппе договорил:
