– Да, да, пожалуйста! – воскликнула Стелла Гавриловна. – Конечно! У нас масса фотографий! Знаете, сейчас все фотографируют. Как я уже упоминала, наш Вадим Устинов замечательный мастер, у нас много его снимков.
– Если можно, хотелось бы посмотреть последние! – поспешно сказал Федор, сгорая от нетерпения.
– Вот! – Стелла Гавриловна вытащила из небольшого книжного шкафа увесистый альбом. – Это начало школы! – Она не обратила ни малейшего внимания на просьбу Федора. – У нас четкая хронология, каждый год – отдельный альбом. Школа открылась четырнадцать лет назад, вот тут все альбомы. У нас тут прямо маленький музей! – Она с гордостью указала на шкаф.
Федор похолодел.
– Стелла Гавриловна, я с удовольствием посмотрю все, но не сейчас. Дело не требует отлагательств, дорога каждая минута, понимаете?
– Господи, неужели это так серьезно? – Стелла Гавриловна всплеснула руками. – Конечно! Вот последний! То есть вы хотите сказать, что они действительно пропали?
– Они действительно пропали, Стелла Гавриловна.
– Какой ужас! А я все время думала, что это чья-то глупая шутка. Ничегошеньки не понимаю!
Федор листал альбом, пробегая глазами фотографии девушек, останавливаясь на фотографиях молодых людей. В ярких костюмах, радостные, смеющиеся; Стелла Гавриловна в короткой черной юбочке; Юлия Бережная; парень с серьгой; еще один в костюме с золотыми галунами… Еще один! Федор замер. Средних лет, темноволосый, с темными глазами, взгляд в упор; очень серьезный, даже хмурый.
– Кто это? – спросил он, предчувствуя ответ.
– Это же Вадим Устинов, который сделал косулю и фотографии.
– А это? – спросил Федор, заметая следы.
– Это Леня. Вот этот с серьгой Паша и Леночка, это Гоша…
Федор досмотрел альбом и поднялся:
– Стелла Гавриловна, я мог бы взять несколько фотографий? На время, если позволите.
– Вы их найдете? – спросила она невпопад, мучительно сведя брови, снова прикладывая пальцы к вискам. Лицо женщины стало напоминать маску из греческой трагедии…
– Это он? – Савелий Зотов впился взглядом в фотографию Вадима Устинова. – Сколько ему лет?
– Тридцать восемь. Возможно, он, Савелий. Все, что мы о нем знаем, вписывается в психологический портрет серийного убийцы.
– Как ты на него вышел? – спросил Савелий. – А Коля знает?
– В общих чертах. Профессия у подозреваемого таксидермист, он привык иметь дело с телами. Не всякий сможет одевать, раздевать… тело. А он их не боится, понимаешь? Они для него рабочий материал, объект профессии. У него есть сайт, там фотографии его продукции. Он нелюдим, замкнут, тщательно планирует работу, долго примеряется, делает эскизы, сидит, думает, прикидывает. Нетороплив. По складу характера самодостаточен. Никогда не говорил о семье, и скорее всего одинок. Перфекционист. Готов переделывать работу по многу раз. Зажат, как сказала Конкорда, то есть Стелла Гавриловна, директриса школы танцев. Заторможен, немногословен, неуклюж, не умеет держаться с людьми, стеснителен. Возможно, боится женщин.
– Но ведь он посещал школу танцев, – возразил Савелий. – Зачем?
– Посещал, но недолго и безуспешно. Попал туда случайно, его почти силком затащила директриса школы. А потом исчезли две девушки. Напрашивается определенный вывод, не правда ли? Я уверен, у него есть цех или склад готовой продукции, то есть уединенное помещение, где ему никто не мешает. Тем более у него собственный дом в Посадовке.
– Ты хочешь сказать, Федя, что он искал в школе танцев знакомства? Чтобы потом…
– Он охотился, Савелий. Где такой человек, как Вадим Устинов, мог познакомиться с девушкой? На улице? В кино? Я уверен, не тот типаж. А вот познакомиться в школе танцев, или в стомклинике, или в гостинице, где он оформлял охотничий зал… Вот тебе и точки соприкосновения между убийцей и жертвами.
– Но почему?! Почему он их…
– А что в твоих книжках? Почему серийный убийца убивает? Тяжелое наследство, негативный первый опыт с женщиной, страх отношений, месть за собственную несостоятельность. Это навскидку, а что там на самом деле, мы не знаем. Добавь сюда полнолуние, когда он почему-то активизируется. Может, слышит голоса, которые приказывают убить именно в полнолуние. Луна всегда действовала на людей с психическими отклонениями крайне негативно. Зачастую они действуют спонтанно, не успевая даже понять, что делают. Получают импульс и действуют.
– Но он же не просто убивает, он переодевает их, раскрашивает, выкладывает фотографии на сайте… Какой же это импульс? Он прекрасно понимает, что делает. Он психопат… маньяк! Убить, а потом делать вид, что они живые! Рассаживать, наряжать… – Савелий содрогнулся.
– Ты прав. Мы не знаем, какова схема. Мы даже не знаем, мертвые они на картинках или под действием каких-то препаратов. Мы знаем лишь то, что действует он по схеме. Кроме того, он бывает в командировках… То есть я допускаю, что бывает. Неизвестно, что происходит в тех местах. Но это уже задание для капитана Астахова. У нас есть адрес Устинова – у него собственный дом в Посадовке, как я уже сказал.
– Его арестуют?
